Если бы я придерживался правил, мне пришлось бы объявить ее предательницей, а затем подвергнуть твоему суду, Пьетро. Твои люди ожидали бы, что ты накажешь ее за то, что она сделала, иначе ты потерял бы их уважение.

— Тогда я бы ушел с должности Младшего Босса. Сэмюэль мог бы взять все на себя."

"— Тогда его задачей было бы наказать своего близнеца.

Сэмюэль и Пьетро обменялись взглядами. Ни один из них никогда бы не причинил вреда Серафине, да и я тоже. Тем не менее, наш мир был суровым, с еще более суровыми последствиями, если вы нарушали правила.

— Я не могу этого допустить.

Ты нужен мне. Наряд должен быть сильным.

— Мы были бы сильнее, если бы Римо умер, — с горечью сказал Данило. — Ты отнял у нас нашу месть.

— Ты отомстил. Ты мучил его два дня.

— И что в этом было хорошего? Этот ублюдок ни разу не заплакал, не стал умолять о спасении своей блядской жизни. Держу пари, что сейчас он смеется над нами, — сказал Сэмюэль.

Пьетро подошел ко мне вплотную.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, Данте. Разве ты отпустил бы Анну, если бы она любила своего врага?

Я не был уверен.

Пьетро покачал головой:

— Сегодня я потерял свою дочь.

Я никогда не верну ее обратно.

Я дотронулся до его плеча.

— Ты этого не знаешь. Римо Фальконе настоящий монстр. В конце концов она это поймет.

Данило усмехнулся.

— Разве не все мы?

Я послал ему тяжелый взгляд. В любой другой день он был бы уже мертв, но эмоции все еще были на пределе.

— Я не хочу войны на два фронта. Сейчас Каморра и Фамилья лишь вяло сотрудничают, но если они оба нападут с полной силой, нам трудно будет сдержать их.

Мы вошли в холл, где Пьетро схватил свое пальто и жестом велел Сэмюэля следовать за ним.

— Куда вы собрались?

— Я должен сообщить Инес, что наша дочь ушла, что ты бросил ее без всякой на то причины.

— Я возвращаюсь домой. Или я нужен тебе для чего-то еще? — спросил Данило отрывистым голосом и жестким взглядом. — В конце концов, у меня долг перед Нарядом, который я должен выполнить.

— Нет, — ответил я, изо всех сил стараясь сдержать свои эмоции.

Данило ушел, не сказав больше ни слова, а вскоре за ним последовали Сэмюэль и Пьетро. Я провел рукой по волосам, следя глазами за кровавым следом на полу, оставленным Римо. Было ли это лучше для Наряда? Я верил.

Римо отдал свою жизнь за брата. Что бы он сделал ради своих детей?

Я вспомнил, как он смотрел на Серафину, назвав ее ангелом. Каким-то странным образом он заботился о ней и о близнецах тоже. Теперь ему есть что терять, и это сделает его более сдержанным. С тех пор как у Луки появились дети, он тоже воздерживался от необдуманных поступков.

Но даже если это было не самое лучшее решение для Наряда, это был выбор, который сохранит моих детей и Вэл в безопасности. Я всегда предпочитал их Наряду.