Данило тоже явно боролся с самим собой.

Когда Римо наконец отошел от Серафины, он кивнул в сторону Рокко, который лежал позади нас на земле.

— Отдай Скудери.

Я повернулся и схватил веревку, обернутую вокруг Рокко, а затем потащил его к Римо и Фабиано. Я пристально посмотрел на последнего, удивляясь, как он мог стать таким человеком, каким был сегодня. Он знал Серафину, когда она была маленькой девочкой. Они играли вместе. Он всегда был хорошим мальчиком. Я подтолкнул Рокко к ним. Он был ответственен за то, во что превратился Фабиано, а также за судьбу Серафины. Я надеялся, что они будут пытать его так же, как они были известны.

— Отпусти мою племянницу, сейчас же.

Римо на мгновение задержал на мне взгляд, в котором читался вызов. Он был сыном Бенедетто до мозга костей. Те же глаза и безумие. Его отец глубоко пал, и Римо тоже падет вместе с его королевством.

Римо снова притянул Серафину к себе, и она съежилась. Я так сильно стиснул зубы, что этот звук завибрировал у меня в голове. В конце концов Римо оттолкнул Серафину, и она, спотыкаясь, направилась ко мне.

Она была в шоке. Я быстро обнял ее, и Пьетро появился с другой стороны, поддерживая ее, а затем мы повели ее прочь.

Данило подошел к нам, потянулся к Серафине, но она отпрянула от него.

Данило отступил назад, и я послал ему предостерегающий взгляд, потому что мог сказать, что он хотел броситься на Римо и забить его до смерти. Наше время придёт. Не сейчас, не сегодня, не с Серафиной рядом. Ее безопасность наш главный приоритет сегодня.

Серафина сильно дрожала в наших руках. Я внимательно оглядел ее, пока мы шли к машине. У нее не было никаких явных повреждений, за исключением следов засосов на шее.

Ярость и чувство вины безжалостно боролись в моей груди, видя следы страданий моей племянницы. Мне придется попросить женщину-врача, чтобы она проверила на возможные травмы от изнасилования.

Мы сели в машину. Пьетро сел сзади с Серафиной, а Данило со мной впереди. Я нажал на газ и рванул с места, желая как можно быстрее покинуть территорию Каморры.

— Теперь ты в безопасности, Фина. Больше с тобой ничего не случится. Прости, голубка. Мне так жаль, — прохрипел Пьетро, и тут же послышался его грубый плач."

"Мои пальцы крепче сжали руль. Данило посмотрел в окно и закрыл глаза.

Я то и дело поглядывал в зеркало заднего вида на племянницу и Пьетро. Пьетро был сильным Младшим Боссом, человеком, воспитанным в той же манере, что и я. Я никогда не видел его плачущим и был уверен, что больше никогда не увижу. Возвращение Серафины должно было исцелить семью, но было чувство, что исцеление не придет легко, а может, и вовсе не придет. Римо оставил свой след, и не только на теле Серафины.

Валентина

Я уже несколько часов ничего не слышала от Данте. Мои нервы были на пределе.