Охранники все равно не подпустили бы к двери никого, кто не прошел бы первичный досмотр.

— Я хочу покататься на велосипеде! — воскликнул Леонас.

— Это слишком опасно, — сказала Вэл.

— Я собираюсь стать Капо. Это еще опаснее!

Несмотря на сложившуюся ситуацию, на моих губах появилась улыбка, и даже Пьетро рассмеялся. Данило, как всегда, выглядел сурово. Большую часть этих дней он был погружен в свои мысли, вероятно, представляя сценарии нынешней ситуации с Серафиной. Делить свое внимание между Индианаполисом и Миннеаполисом становилось все труднее с каждым днем.

Я старался во что бы то ни стало избегать мыслей о том, что сейчас переживает Серафина. Они не привели ни к чему, кроме отчаянию и ярости. Ни то, ни другое не было полезным.

В гостиную вошел Сэмюэл с бледным лицом. В руках он держал сверток.

— Это только что доставили. Посылка от Римо Фальконе.

Его голос дрожал, и когда он оторвал взгляд от свертка, в его глазах сверкнул ужас.

Инес всхлипнула и прикрыла рот ладонью.

Данило вскочил на ноги, и я тоже поднялся, только Пьетро, казалось, застыл на своем месте.

— Как вы думаете, он прислал нам кусочек Серафины? — спросил Леонас.

Я подошел к столу, схватил его за руку и рывком поставил на ноги. Он поморщился.

— Наверх, — прорычал я.

Глаза Леонаса вспыхнули от шока. Я отпустил его, и он помчался наверх.

— И вы тоже, — сказала Валентина Анне и Софии, которые не колебались ни секунды.

— Открой его, — прошептала Инес, вскакивая на ноги и опрокидывая стакан.

Она бросилась к Сэмюэлю, словно хотела вырвать у него сверток и посмотреть, что там внутри. Я не мог этого допустить. Не раньше, чем я узнаю, что там.

Инес была сильной женщиной, но некоторые вещи были просто за пределами того, что она могла вынести.

Я перекинул мою руку вокруг ее талии, останавливая ее. Она отчаянно сопротивлялась.

— Отпусти меня, Данте! Отпусти меня!

— Инес, успокойся, — настаивал я.

Она сверкнула глазами.

— Ты бы успокоился, если бы на месте Серафины была Анна? Если бы там оказался ее палец или ухо? Не смей больше говорить мне, чтобы я успокоилась, слышишь?

Инес всегда была уравновешенной, спокойной женщиной. Она никогда не кричала на меня.

Пьетро наконец поднялся на ноги и обошел стол, прижимая Инес к себе.

— Инес, позволь нам....

— Нет! — прошипела Инес и оторвалась от Пьетро."

"Она, шатаясь, подошла к Сэмюэлю, который даже не пытался сопротивляться, когда она вырвала сверток из его рук и разорвала его. Из пакета выпала белая простыня. Она упала на пол мягкими волнами, демонстрируя кровавое пятно.

Инес издала сдавленный звук. На мгновение мы все замерли. Не было никакой ошибки в том, что означала эта кровь.