Как один из моих Младших Боссов, он должен был доверять мне, что я не одобряю некоторых членов мафии из-за их статуса. Я рисковал вызвать недоверие у всех своих людей, если ставил семью на первое место.

И все же Данило тоже был практически членом семьи. Могу ли я положиться на то, что он сохранит подробности поведения Сэмюэля при себе? А может, он уже рассказал об этом другим?

Руки Инес дрожали у меня на груди, а глаза молили меня о милосердии. Я убил ради нее человека, который должен был стать моим Консильери. Я бы сделал это снова. Я никогда не жалел о своем решении, потому что на кону стояло счастье Инес, даже ее жизнь.

И сегодня я столкнулся с подобным выбором. Только теперь я должен был решить не убивать ли солдата, заслуживающего смерти за свое предательство.

— Данте... — начал было Пьетро, но я поднял руку, останавливая его.

Я уважал его, но это было не между нами.

Я опустил голову и тихо сказал:

— Ради тебя, Инес. Только ради тебя.

Я на мгновение накрыл ее руки своими, и она судорожно вздохнула. Она кивнула, и я отступил назад.

Пьетро коротко коснулся ее спины, когда мы вошли в кабинет.

Лицо Данило было совершенно нейтральным.

Читать его было трудно.

— Я поговорю с Сэмюэлем. Прослежу, чтобы он больше никогда не действовал, когда вне себя, —  сказал Пьетро, когда мы устроились в ю креслах в его кабинете.

Я склонил голову набок.

— Я буду очень тебе признателен. Но сначала ему придется ответить на мои вопросы. Я очень ясно изложу ему свою точку зрения.

Пьетро внимательно посмотрел мне в глаза и кивнул.

Он знал, что я должен быть уверен, что Сэмюэль в будущем будет выполнять мои приказы. Я не хотел снова оказаться перед таким выбором, как сегодня.

Я глубоко переживал за Сэмюэля и не был уверен, что смогу убить его. А о том, чтобы отдать приказ убить Артуро или Сантино, не могло быть и речи. Если кто-то и сделает это, то только я. Я надеялся, что до этого никогда не дойдет.

Мы обсуждали возможные причины освобождения Сэмюэля, но в конце концов они остались лишь предположениями, пока Сэмюэль не прольёт некоторый свет на ситуацию.

Через некоторое время мне позвонили и сказали, что Сэмюэль уже почти в особняке.

Пьетро поспешил сообщить об этом Инес, но я остался на месте, чтобы поговорить с Данило.

— Ты тщательно скрывал свои мысли относительно моего решения о наказании Сэмюэля.

Данило засунул руки в карманы и пожал плечами.

— Ты Капо. Твое слово закон.

— Да, и все же мне хотелось бы знать, что ты думаешь по этому поводу. Ты Младший Босс и практически член семьи.

Я сделал ударение на последнем слове.

Данило опустил голову.

— Иногда я не уверен, что это все таки приведёт к связи между нашими семьями. Ты действительно веришь, что мы вернем Серафину живой?

Он поднял глаза, полные муки и гнева.

— Да.