Он подавленно замолчал и уставился в стол, не замечая, как Остин с сочувственным видом ест принесенные им же сандвичи.

Сбоку от них неожиданно раздалось кокетливое хихиканье. Повернув как по команде головы, братья увидели Рыжего Дика, откровенно заигрывающего с хорошенькой официанткой. Та отвечала взаимностью: игриво поводила плечиком и строила ему глазки.

— А что бы ты сделал, если бы Дик вдруг решил приударить за Дороти? — спросил Руперт, желая проверить подозрения Флоренс.

— Я ничего не имею против Гордона, — произнес Остин с неожиданной угрозой в голосе. — Но для него же будет лучше, если подобная идея не придет ему в голову.

— А если вдруг Дороти надумает перебраться в другой город? — снова спросил Руперт, не удовлетворившись ответом. — И будет приезжать к нам лишь на Рождество, а в остальное время присылать открытки?

Остин недоуменно уставился на брата.

— Что за дурацкие вопросы?.. Или ты знаешь то, чего не знаю я? — откровенно встревожился он.

— Не знаю, а узнал, причем только что. Похоже, в каких-то вопросах женщины проницательнее нас, мужчин, — задумчиво произнес Руперт и неожиданно заявил: — Ты всегда стремился руководить всеми моими действиями, советовал, как лучше поступить. А сейчас послушай меня: в твоих силах сделать так, чтобы Дороти никогда не уезжала из нашего города. И подумай, как была бы рада тетя Кэйт, если бы ей довелось понянчить ваших с Дороти детишек. Она ведь так привыкла жить чужим счастьем!

Какое-то время Остин оторопело смотрел на брата, не пытаясь, однако, с возмущением опровергнуть его слова. Затем неуверенно произнес:

— Но мы же с ней как брат и сестра…

— «Как» — не считается, — вполне резонно заметил Руперт.

13

Сегодня утром он собирался подвезти Флоренс до работы и заранее радовался, что таким образом побудет с ней подольше.

Когда они уже подошли к двери, раздался телефонный звонок. Это была Дороти, которой непременно хотелось сообщить приятельнице, чем кончился роман, который она читала.

— Граф усыновил своего новорожденного племянника, а через год у них с бывшей горничной, а ныне графиней родилась двойня. Мальчик и девочка, хорошенькие, как эльфы из шотландских сказок, — обреченно произнесла Флоренс.

— Значит, все-таки читала, — вынесла свой вердикт Дороти, и стало ясно, что ее не переубедить.

Впрочем, Флоренс и не пыталась, потому что не знала как.

Когда Руперт вместе со своей задумчивой спутницей вошел в здание библиотеки, тетя Кэйт как раз вешала на стену большую афишу. Но плотный лист все время сворачивался в трубочку, и у уже порядком измученной женщины ничего не получалось.

— Как хорошо, что вы пришли! — воскликнула она и тут же принялась отдавать распоряжения: — Ты, Флоренс, приложи афишу к стене! А ты, Руперт, прикалывай!..