— Не понимаю, почему к известию о том, что я могу принадлежать к преступному миру, вы относитесь так легкомысленно, — пробормотала Флоренс, ожидая, пока он откроет дверь.

Оглянувшись на нее, Руперт потянулся к ручке.

— Потому что ваше заявление действительно не заслуживает внимания. Если вы преступница, то я президент Соединенных Штатов.

Он резко повернул ручку, но дверь не открылась.

— А разве вы не запираете дверь, когда выходите из дому?

Руперт повернул ручку еще раз.

— Нет, когда отправляюсь с Барби на прогулку, я больше боюсь потерять ключи на пляже, чем вторжения в дом постороннего человека.

— А где вы прячете запасные ключи?

Он пожал плечами.

— Нигде. Мне и в голову не приходило это делать.

— А я вот всегда кладу их в цветочный горшок, который стоит перед входом. Среди цветущей герани ключи не так-то легко отыскать. По-моему, это гораздо безопаснее, чем прятать под коврик, как делают все героини в…

Она замолчала, округлившимися глазами уставившись на Руперта. Неужели она вспомнила кусочек из своего прошлого? Но этого так мало для цельной картины!

— Ну же, продолжайте! — попросил он.

— Это все. Больше я ничего не помню, — чуть не плача, ответила Флоренс.

— Не отчаивайтесь, — ободряющее произнес Руперт. — Лиха беда начало!

Он ласково положил руки ей на плечи, желая успокоить, и повернул так, чтобы заслонить от взглядов случайных прохожих. Руперт и сам толком не понимал, что у него на уме. Но тут Флоренс, зачарованно глядевшая на него, чуть пошатнулась и непроизвольно оперлась спиной о дверь. Та вдруг мягко подалась и приоткрылась.

Ну надо же! Руперт чуть не выругался от расстройства. А Барби тем временем, протиснувшись в образовавшуюся щель, распахнула дверь шире, вбежала в холл… И остановилась, глядя на молодых людей, нелепо застывших на пороге.

— А ваша… ваша дверь действительно была не закрыта, — пробормотала Флоренс, с трудом приходя в себя. — Наверное, вы очень резко повернули ручку и язычок заело.

— Наверное, — со вздохом согласился Руперт и попытался перевести все в шутку, чтобы снять напряжение. — Недаром же говорят, что с дверьми и женщинами надо обращаться с нежностью.

Она вымученно улыбнулась и вошла в дом. Руперт последовал за ней. От былого наваждения не осталось и следа. Ее снова одолевали мысли о странностях своего поведения.

— То… то случилось на пляже… разве это не говорит о том, что сама мысль о слежке не кажется мне нелепой? — спросила она не то себя, не то Руперта.

— Но если бы вы были преступницей, разве у вас возникло бы желание связаться с полицией?

Снимая с себя одолженную им куртку, Флоренс обдумала слова Руперта. Так ли это? Убедительных доводов против его предположения в голову не приходило.