И, не успев ничего толком понять, он, придавленный ее телом, оказался лежащим ничком на песке под защитой перевернутой лодки.

— В чем…

— Шшш! — прошептала Флоренс.

Она слегка приподнялась, соблазняюще прижавшись к нему бедром. Вытянув шею как можно дальше, Руперт попытался разглядеть, что творится, но загипсованная рука, надавив на затылок, снова ткнула его лицом в песок. Попытавшись было понять причины столь необычного поведения Флоренс, он вскоре отказался от этой мысли. Ощущение прижавшейся к нему Флоренс лишило Руперта всякой способности рассуждать здраво. Битва была полностью проиграна, еще не начавшись.

— Лежите и не двигайтесь, — попросила она и добавила на удивление жалостливо: — Пожалуйста.

Вытащив из-под себя руку, он смахнул с лица песок.

— В чем дело, Флоренс?

— Тише, — вновь прошептала она умоляющим, чуть ли не плачущим голосом.

Загипсованная рука вновь обрушилась ему на затылок. Но он проворно перевернулся, оказавшись теперь сверху. Дыхание Флоренс было учащенным, прижатая к нему грудь чертовски отвлекала внимание.

— Подождите, — сказала она. — Опасность, может быть, еще не миновала.

— Что случилось, Флоренс?

— Этот человек на яхте… он оказался здесь не случайно. Ему нужна я, но если он заметит вас, то и вам несдобровать. Для него нет ничего невозможного…

6

Если бы она не была так чертовски напугана, он непременно расхохотался бы.

— Флоренс, человек на яхте — владелец того белого особняка, мимо которого мы проезжали. Типичный плейбой, и ничего больше. Его здесь знает… я бы сказал, каждая собака, если бы только таким беспородным псам, как Барби, был доступ на его ухоженные лужайки.

Осторожно придерживая загипсованную руку Флоренс, Руперт заглянул ей в глаза, ожидая увидеть в них страх. Однако неожиданно обнаружил совсем не это, и его сердце бешено забилось.

Ее взгляд остановился на губах Руперта.

— Вы абсолютно уверены в этом?

— Абсолютно."

"Флоренс внезапно успокоилась, тело ее разом обмякло. Эй, мы должны немедленно подняться, иначе можем совершить непоправимую ошибку, встревоженно подумал Руперт. Для него уже не было секретом, что он желаете ее. А приоткрытые губы и затуманенный взгляд не оставляли никаких сомнений относительно того, что и Флоренс испытывает те же самые чувства.

Однако он не сделал попытки встать, даже не шевельнулся. Время для объяснений настанет позднее. Все, о чем Руперт был в состоянии думать сейчас, было совершенство лежащего под ним женского тела и предполагаемая мягкость и сладость замечательных…

Закончить мысль ему так и не удалось. Неосознанным движением он наклонил голову и коснулся соблазнительных теплых губ.