Тяжелые грохочущие обозы, пешие первые поселенцы, монахи и многочисленные всадники шли настолько плотно, что заброшенная века назад древняя дорога сама собой очистилась от покрывавшей ее буйной растительной поросли. Исчезли даже деревья, быстро вырубленные и выкорчеванные передовыми отрядами.

Привратники спешили.

Время заслужить прощение и снова доказать, что они приносят наибольшую пользу Святой Церкви.

Их ждала Угрюмая Твердь — старая покинутая крепость гномьей постройки, стоящая посреди равнины покрытой множеством оплывших и заросших могильных курганов. Вскоре над цитаделью вновь взовьется гордо реющий имперский флаг. Вернее — два флага. Еще один повиснет чуть в стороне, в размерах будет куда скромнее, в цвете белый, с хорошо заметным зеленым рисунком цветка Раймены и почти незаметным изображением дверного ключа в левом правом углу. Оба флага, бережно свернутые, лежали в крепком и надежно запертом сундуке, где ждали своего скорого часа.

Там же, в богато золоченной шкатулке изнутри выстланной алым бархатом, лежал аккуратно свернутый и перевязанный лазурной тесьмой свиток. Несмотря на столь солидный вид, свиток не более чем отличная копия с подлинника, написанного высочайшей коронованной особой. Указ. И указ короткий.

«Повелеваю возвернуть в состав Великой Империи некогда оставленные Западные Провинции».

И подпись нового правителя, чье имя народная молва уже успела накрепко связать с пролитыми реками крови. И при этом нового правителя воспевали. Ибо кровь лилась дворянская, а не народная. Простой люд никто не трогал. Более того — им впервые снизили налоги, дав продохнуть крестьянам и ремесленникам. И коли крестьянская жена теперь может дать детям не только темный хлеб, но и вареную курицу, а порой и кусочек свиного окорока, коли усталый после работы в поле крестьянский муж может позволить себе кружку хмельного эля, то никто из них и не задумается о мятежных дворянах, что сейчас уподобились загнанным волкам. Пусть бегут! Пусть! Новый король хорошо начал! Вымел сор из страны! Снизил налог неподъемный! А теперь и святош разленившихся наконец-то заставил что-то делать и погнал их за Пограничную Стены, дабы слуги Создателя Милостивого за дело взялись! А то ишь привыкли вино церковное в монастырях попивать, да монахов по крестьянским дворам гонять за пожертвованиями! Пусть! Пусть скачут белоплащники!

Да и забыли уже крестьяне и про дворян, и про Церковь. Ведь вести вон какие по селам и деревням ходят! Люди королевские по дворам даже рыщут, на каждом перекрестке весть ту зачитывают охрипшими от ора голосами.

В поселенцы набирают! Отрядами по триста душ самое малое.