Если бы на совести Артура оказалась чья-то жизнь — он бы точно не вывез. А так…

А так он радикальным образом избавился от своей наркотической зависимости — ни разу после аварии Артур не вспомнил про наркотики. Ну практически лечение головной боли гильотиной. А еще — заново обрел сестру. Вернул себе компанию, которую завещал ему дед. Понял, что в жизни важно, а что нет. А еще благодаря этой аварии, как ни крути, в его жизни появилась Светлана.

Как много он, на самом деле, обрел. Может быть, это был равноценный обмен? Все это — в обмен на слепоту?

Он вздохнул и перевернулся на другой бок.

А, может быть, судьба все же решит, что он усвоил преподанный урок? Артур хмыкнул, снова перевернулся — в этот раз на спину. Как там говорят — бог не фраер, бог все видит. А вот Артур — нет. Не видит. Но как же хочется…

Что толку об этом думать? Все уже сделано. Осталось только ждать. Да, три недели кажутся сейчас почти бесконечностью. Но они когда-нибудь кончатся.

Артур протянул руку, взял телефон и включил последнее голосовое от Светы.

Глава 12. Пламенем внутри я освещаю темноту твоих ночей

— В четверг снимают повязку.

— Ух ты… как быстро пролетело время.

— Это для нас она пролетело быстро, — Милана щелкнула зажигалкой, прикурила. — Потому что у нас есть работа. Для Арчи, я уверена, это время тянулось невыносимо медленно.

— Я знаю, — тихо ответила Светлана. Один раз, только один раз Артур позвонил ей. Посреди ночи. И сказал: «Поговори со мной. Иначе я не выдержу и сниму эту чертову повязку». И они проговорили два часа. Точнее, два часа Света несла какую-то чушь. Если уж быть совсем точным, она не помнила, что именно говорила. Так, какие-то отрывки.

Дошла даже до того, что рассказывала Артуру какие-то эпизоды из своей жизни с Валерой, стараясь выбрать что-то посмешнее. Про клиентов своих. Про детство. Да все, что угодно, лишь бы говорить.

Отчетливо Светлана помнила только финал разговора.

— Спасибо. А теперь иди спать, свет мой Светлана.

— Ты не будешь снимать повязку?

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Обещаешь звонить мне, если тебе снова захочется снять повязку?

Пауза.

— Артур?! Обещаешь?!

— Обещаю. А теперь иди спать.

Об этом разговоре Света никому не рассказала. Впрочем, никому — это значит, не рассказала Милане.

Больше и некому было. Но Светлана промолчала. Потому что… потому что. Впрочем, это теперь не единственный ее секрет от Миланы. Так что — одним больше, одним меньше.

Света прошла к окну, открыла его.

— Когда ты бросишь курить?

— Мамочка, не начинай.

Милана иногда в шутку называла Свету мамочкой. В шутку, да. Но Свете теперь казалось, что это не то, чтобы совсем в шутку. В каждой шутке, как говорится… Каково это — расти без матери? Вот у Светы были и отец, и мать.