Когда предыдущий государственный строй начал разрушаться, Балашов-самый-старший сумел вовремя подсуетиться, много чего прибрать к рукам, а потом это прибранное — не только не разбазарить, но и преумножить. Был Борис Петрович Балашов, что называется, мудрым руководителем, хорошим организатором и крепким хозяйственником. Более того, уже после распада СССР, когда многое стало можно и многое вытащили из пыльных закромов памяти и таких же пыльных архивов, выяснилось, что в предках Бориса Петровича значились купцы первой гильдии, торговавшие как раз мукой. И что мука эта даже получала золотые медали на выставке в Париже.

С новой властью предок Бориса Петровича поладил тем, что во времена Гражданской войны даже под страхом расстрела отказался давать муку немецким оккупационным войскам. За это купцу первой гильдии простили его отнюдь не рабоче-крестьянское происхождение и даже не посадили. В общем, крепкий был род. Да и сам Борис Балашов — крепкий был мужик, ушел из жизни семь лет назад, в почтенные восемьдесят с хвостиком. Именно с этого момента круто изменились жизни и Артура, и его отца.

Ни Милана, ни Артур не знали причин конфликта между своими отцом и дедом. Но конфликт был, и серьезный. Вся серьезность этого конфликта обнажилась, когда огласили завещание Бориса Балашова. Наследником он назначил не сына. Внука. Артура.

Гнев Антона Балашова невозможно было описать словами. Он изливал свое бессильное недовольство в многословных монологах из злых слов. Он кричал, что будет оспаривать завещание. Но собственные юристы быстро отговорили Антона Балашова от этой идеи — завещание было составлено по всем правилам, а во вменяемости Бориса Балашова сомнений не было ни малейших.

Тогда Антон Борисович взялся за сына и потребовал оформить дарственную. А Артур отказал, к огромному изумлению отца — да и своему собственному. Он сделал это больше из юношеского желания не подчиняться ничему и никому. Но Артур заявил, что не будет нарушать волю деда, как тот велел — так тому и быть. Но тут же поспешно добавил, что заниматься семейным бизнесом пока не собирается. Артуру было тогда чуть за двадцать и в его жизни было много гораздо более интересных вещей, чем семейный бизнес. Поэтому он безропотно подписал все необходимые документы, дающие отцу право на управление всей корпорацией. И продолжил преспокойно заниматься своими делами. Ровно до того момента, как…

— Достаточно, — оборвал сестру Артур. А потом чуть мягче добавил: — Мне кажется, этого достаточно.

Милана послушно замолчала. А Светка судорожно соображала обо всем, что ей рассказали. Кажется, ей не сказали чего-то важного, но она, если приложит усилия, сумеет сама об этом догадаться. Должна догадаться.