- Испугалась, что ль?

- А ты как думал?! - вздрогнула Ольга. - Этим ты меня собрался удивить? Серьезно? Спрячь обратно...

Сергей непонимающе повел плечами, улыбнулся и поспешил утешить:

- Не боись, ружье охотничье. Остальные прибамбасы тоже. А вообще я не их собирался показывать.

Ольгу такое пояснение не впечатлило. Бледное лицо и округлившиеся глаза наглядно демонстрировали ее страх и беспокойство. И только отточенный годами строгий голос остался прежним:

- От того, что оружие охотничье, оно не становится менее опасным. - Ольга покосилась на гигантский нож и практически почувствовала прикосновение холодной стали к горлу. - И менее устрашающим.

Сергей сделал вид, будто обиделся. Замотал находки в маскировочную сетку и запихал в добытую из шкафа спортивную сумку. После этого, не произнеся ни слова, выудил из тайника гитару. Присел на колченогий табурет и принялся настраивать инструмент.

Ольге стало немного стыдно за выпад, но тревога ее не прошла. Она смотрела, как ловкие пальцы перебирают струны, подкручивают колки. И взгляд - такой задумчивый, сосредоточенный. Точно устремленный в другую, неведомую обычному смертному реальность.

Ольга разместилась удобнее, поджав под себя ноги. Прикрыла глаза и задумалась. Сергею удалось не только разбередить ее чувственность, но и удивить. Она была знакома со многими мужчинами, выучила язык жестов, могла читать чужие характеры как открытый блокнот с личными записями. Но Сергей стал для нее загадкой. Человек-противоречие, в котором уживаются совершенно разные, противоположные черты. Словно море, он то становился грозным и устрашающим, то превращался в мягкого, чувственного, глубокого..."

"Еще несколько минут держал в руках гитару с видом знатока, а после запел, обволакивая мягким голосом и завораживая интонацией. Слова складывались в строчки, мягко, точно кошачья лапка, касались слуха Ольги, превращая ее в податливую глину в руках мастера. В тот миг пропала подозрительность, забылись противоречия.

Сергей пел что-то о далеком, неизведанном счастье. О любви, к которой стремится каждый. О разлуке - томительно-горькой, невыносимой. О тоске и смысле жизни, найденном в ожидании новой встречи. Так искренне и так правдиво, что сердце Ольги трепетало и рвалось, как бабочка, угодившая в паутину.

- У тебя прекрасный голос, - похвалила она, украдкой смахивая слезы из уголков глаз. - Только, пожалуйста, не надо о печальном.

Сергей улыбнулся и кивнул:

- Как скажешь, желание дамы - закон. Хочешь радости, будет радость.

И он сменил мелодию на более быструю, залихватски-озорную. Настенные часы напрасно отсчитывали время - Ольга и Сергей не замечали ничего вокруг. Напрасно завывала метель и бросала в окна пригоршни снега. В дом, где царило душевное тепло, не мог пробраться зимний холод.