Он поднял невозмутимый взгляд своих голубых глаз и усмехнулся.

— Люд, ты, что хочешь проверить мою вменяемость? Рубашка моя, — он поставил на стол кружку и встал.

— Юр, я серьезно! Откуда на твоей рубашке женская помада? — меня уже всю трясло, а он словно издевался надо мной, пытаясь тянуть с ответом. Весь его вид кричал о том, что он не удивлен!

— Люд! Ты не в курсе, откуда на мужских рубашках берется женская помада?! — я еле сдерживала себя, что бы ни зарыдать от боли и обиды. Он насмехался надо мной, смотрел мне в глаза, и я видела в них равнодушие. Ему было все равно, что я умирала от раздирающей меня мысли о предательстве.

— Юр, я не понимаю?! Тебе что, все равно, что ты делаешь мне больно? — мой голос дрожал, но я сдерживала рвущиеся наружу слезы. Он смотрел на меня, словно раздумывая, сказать или еще помучить?

— Люд, это случайность, ты же видишь. Просто кто-то решил надо мной подшутить, — я смотрела на него и понимала, что он врет. Равнодушно, взвешенно и с удовольствием. Словно уверен, что я проглочу эту ложь и еще и попрошу прощение за свое поведение! Возможно, случись такое год или два назад, так бы все и произошло. Может я стала взрослей или мне просто надоело врать самой себе.

— Юр, это не случайность! Это было сделано специально, что бы я увидела! Зачем?! Зачем ты так со мной?! — в его глаза сверкнула злость."

"— Хватит! Что ты здесь устроила? Я не успел приехать, устал, вымотался, а ты мне устраиваешь истерику! — он хотел выйти, но я преградила ему путь. Я понимала, что если сейчас дам ему уйти, то вся ложь, даже та, о которой возможно, я не подозревала, будет расти, как снежный ком и накроет меня рано или поздно. Даже в таком состоянии, я понимала, что нужно все решить здесь и сейчас!

— Юр, скажи, зачем ты на мне женился, если никогда не любил? — я вся напряглась в ожидании его ответа, словно сейчас от него зависела вся моя жизнь. Мой голос был тихим и твердым. Мне давно стоило задать этот вопрос, но я все эти годы жила в ожидании какого-то чуда. Я увидела промелькнувшее в его взгляде сожаление, но не поняла, с чем оно связано.

— Ты права, я никогда тебя не любил! — я отшатнулась от его слов словно от удара. Хоть это и не было для меня открытием, но то, каким безразличным тоном он это сказал… каждое его слово отдавалось в моем сердце рваной раной! Он никогда не говорил мне слов любви. А я могла только надеяться, что когда-нибудь…

— Тогда зачем? Ведь у тебя было полно девушек! Они были бы только рады оказаться на моем месте, — он лишь усмехнулся своей красивой улыбкой, которую я так любила и которая сейчас стала для меня приговором.

— Люд, ты, правда, хочешь услышать ответ? — он сел на стул и посмотрел на меня, словно видел впервые.