Вся его сознательная жизнь в том и заключалась, что его швыряли в бой, задурманив мозги высокой болтовней, ничего общего не имевшей с реальным положением дел. И он решил, что с него хватит. Если уж предоставляется выбор.

– О, я и не собираюсь втягивать вас во что-то без вашего ведома.

– Я не имел в виду…

– Имели, – мягко сказал Гаудин. – Конечно же имели. Любой здравомыслящий человек на вашем месте опасался бы, что его во что-то втянут. Вам и надлежит быть осторожным.

– Мне что-нибудь грозит?

– Не знаю. Но очень хотел бы узнать. – Гаудин задумчиво поиграл висевшей на груди черной полумаской.

 – Причем узнать до того, как вы угодите в неприятности.

– Как называется ваш департамент? – спросил вдруг Сварог.

– Скучно, – сказал Гаудин. – Исследовательский департамент канцелярии земных дел. Восьмой департамент.

– Ну да, – кивнул Сварог. – Я, как вы изволили подметить, в здешних делах неопытен, но там, откуда я пришел, за такими скучными и безобидными названиями обычно и пряталось…

– Это лишний раз доказывает, что бюрократия ужасно консервативна и иные традиции вечны, как небеса…

– Значит, я угадал.

– Угадали. Если хотите, считайте мою скучную контору тайной полицией. Если и ошибетесь, не во многом. Или вас отпугивает название и вы предпочитаете более благородное?

– Нет уж, хватит, – сказал Сварог. – Не гожусь.

– Даже не узнав, о чем идет речь?

– Боюсь, везде одинаково. За вход берут золотой, а за выход – десять. Интересно, при отказе у вас принято мягонько пугать?

– Помилуйте, – широко улыбнулся Гаудин. – Ну разве я осмелюсь пугать придворного, к которому проявляет интерес императрица? Кроме того, принуждение страхом – негодный метод.

Мы же маги, не забывайте. Здесь любые попытки давления обернулись бы нескончаемым поединком, незримым и безмолвным… Да вы сами ко мне придете. Слишком много загадочного в обстоятельствах вашего появления, чтобы не последовало продолжения… Я могу просто-напросто откланяться и уйти. Вас это устроит?

– Нет…

– Вот видите. Логика событий заставляет вас искать друзей, способных многое объяснить и от многого защитить. К сожалению, последний граф Гэйр придерживался других взглядов. Он любил действовать в одиночку.

Все делал один…

– Что именно?

Гаудин тихо, серьезно сказал:

– Граф Гэйр вбил себе в голову, что способен в одиночку бороться с дьяволом.

Сварог ошеломленно воззрился на него:

– Вы что, хотите сказать, что в самом деле…

Гаудин, в свою очередь, уставился на него столь же удивленно:

– А в ваше время сомневались в существовании дьявола?!

– Только этого мне не хватало, – сказал Сварог. – Черт…

– Не к ночи, любезный граф, не к ночи, – мягко сказал Гаудин. – Учитесь следить за словами.