И ведь действительно шло чертовке! Револьвера в потертой кобуре на боку не хватает… Она подошла к карте на стене, задумчиво на нее посмотрела. Сказала негромко:

– Знаешь, а я ведь даже сейчас не верю, что пока все удается. Я столько лет ждала момента, когда мы победим, – а сейчас не верю…

– Все забывал спросить: ну и каково это – быть диктатором? – спросил он.

– Могло быть и хуже, – пожала она плечами. – А то вы, ваше величество, не знаете. Одно скажу: продовольствия хватает, патронов немерено и смертных приговоров почему-то очень мало.

– Это тебе не нравится?

– Это меня настораживает.

Ну не может быть, чтобы все шло так хорошо и так гладко… Кстати, хорошо и гладко идет далеко не все. Поэтому я тебя, собственно, и вызвала.

Она повернулась к карте, утыканной разноцветными булавками и испещренной красными стрелками, зелеными полями, синей штриховкой и какими-то значками, напрочь непонятными простому смертному.

Революционные волны катились по Короне. Не то чтобы стремительно, не то чтобы сметая все на своем пути и оставляя за собой трупы и пепелища, но они двигались. Росли и ширились, исходя из восьми эпицентров на обитаемой территории материка, и особого сопротивления не встречали.

Что странно. Либо император действительно был настолько слаб и беспомощен, что оказалось достаточно одного толчка, дабы его уронить, либо революционные стратеги настолько все хорошо просчитали, либо…

Либо и вправду в народе столь укрепилась вера в силу магии.

Нет, с приходом нового правительства прежние государственные и муниципальные органы не были распущены (если, конечно, выразили полную лояльность); магазины не наполнились тут же до отказа халявной хавкой, заводы и фабрики не позакрывались, вытесненные производством товаров «из воздуха»; все так же бегали по дорогам электромобили, по рекам и океанам ходили корабли, аэропилы поднимались в воздух, и все это по-прежнему работало на энергии электрического тока.

Революционеры оказались ребятами достаточно разумными, чтобы не ломать одним махом все общественные связи, не разваливать экономику и, как следствие, не уничтожать все государство, а потом на его обломках строить что-то светлое, доброе, вечное. Для них главным было подготовить народ к осознанию, что магия есть данность, что она такой же неотделимый элемент нынешней цивилизации, как, скажем, сословия, токарный станок, протектораты и синематограф. И Сварог подумал, что, вероятно, ребятки не так уж неправы, сначала устраивая революцию этическую, а перелом в политике, производстве и экономике оставляя на потом…"

"Разумеется, без вооруженных столкновений, актов саботажа и прочих проявлений несогласия не проходило – случалось всякое, но кровавые реки не текли.