Косится на нее, но не двигается. Я тоже на нее поглядываю. На ней топ без рукавов и юбка. Подол закрывает коленки, но и через ткань видно, что они круглые.

Фигура у поварихи что надо. Аппетитная — худышкой не назовешь. Зад и ноги — отдельная песня. У Андрюхи реально встал.

Меня же больше дерзость ее вставляет. Давненько я таких не встречал. Вернее, ни разу. Отбитая на всю голову, ни женской хитрости, ни инстинкта самосохранения. С таким характером дальше поварихи не пойдет.

Остановившись на светофоре, открыто на нее смотрю. Даже бровью не ведет. Быстро печатая в телефоне, с кем-то переписывается.

Высаживаю первую на остановке общественного транспорта недалеко от ее дома. Вторую еще через несколько кварталов.

Остаемся с поварихой наедине.

— Меня за следующим поворотом высади, — говорит она, показывая рукой вправо.

— Ты сказала, что далеко живешь.

— Соврала, — говорит просто.

— Не соврала. Кир сказал мне, что ты снимаешь хату недалеко от Мкада.

— Ну, ты же туда не поедешь?.. Просто высади меня здесь, а я скажу всем, что ты довез меня до дома с комфортом.

— Почему не поеду?.. С удовольствием посмотрю, где ты живешь.

— Зачем тебе?

— Интересно знать, где таких, как ты, делают.

— Для чего? Запустить в тираж хочешь? — усмехается едко, — не получится, штучный экземпляр.

Взбудораженность сменяется адреналиновым кайфом. Кровь венах закипает. Вот оно. То, ради чего я тащусь в такую даль.

— Догадался. По крайней мере, ты точно единственная, кому к лицу как собачья морда, так и свиной пятачок.

Резко повернувшись, обжигает взглядом, а у меня от ее бешенства дыхание спирает.

Девка огонь.

— Это неудивительно, учитывая твои… эм-м… пристрастия.

Смеюсь хрипло и из пачки сигарету выбиваю. Закуриваю и выпускаю дым в приоткрытое окно.

— Сколько тебе лет, Жанна?

— С какой целью интересуешься? — дерзит она.

— Я все равно узнаю.

— Двадцать, а что?..

— Парень есть?

— Конечно! Каратист с черным поясом, — кивает с улыбкой, — терпеть не может всяких извращенцев.

Делаю затяжку, но, как это часто бывает, на адреналине не чувствую никотина. Внутри ярость наравне с азартом. Желание поставить ее на место дикое.

— А мне кажется, врешь ты, — произношу, глядя на ее профиль, — недотрах налицо.

Даже дышать перестаю — с нетерпением жду ее взрыва. Пусть покажет, как поварихи материться умеют.

Одна секунда… две… Пепел обжигает пальцы.

Но… зараза снова удивляет.

Задумчиво почесав бровь, склоняет голову набок.

— Думаешь?..

Засмотревшись, едва не проезжаю нужный поворот. Кончики пальцев, удерживающих руль, бьет электричеством, а затылок сводит от напряжения.

— Хотя… — тянет она, направляя на меня взгляд и медленно прокатываясь им по мне сверху вниз, — пожалуй нет… к каратисту обращусь.