Хохотнув в его рожу, отталкиваю, намереваясь свалить, но в дверном проеме очень не кстати появляется дед.

Громко, видать, мы орали, если он притащился с первого этажа.

— Че орете, как резаные?

Отец со свистом выдыхает и принимается растирать лицо руками.

— Ничего, — отвечаю за нас обоих, — я уже ухожу.

— Куда?

— Домой!

— Ты хоть с ним поговори. — просит отец убито. — Я устал с ним биться как рыба об лед. Все без толку.

— А что опять?.. Ты его снова женить заставляешь? — усмехается дед невесело.

— Не начинай, а… — огрызается он. — Никто его не заставляет. Я уже понял, что положиться на него нельзя.

— Ну, понял, и отлично, — выталкиваю насмешливо, — сейчас-то от меня что требуется?

Я сколько угодно могу дерзить и хамством демонстрировать независимость и похуизм, но самому себе врать не могу — его слова цепляют крючьями. Словно я всю жизнь только и делаю, что поступаю ему наперекор. Каждое мое, не совпадающее с его планами, желание всегда воспринималось в штыки.

В каждом моем поступке или слове злой умысел. Каждая попытка поговорить по душам — мозгоебство и мракобесие.

А я, блядь, никогда… никогда не противопоставлял себя ему. Я прогибался, искал способ найти свое место в его мире и не сломаться при этом самому.

Не нашел. Да и прогибаться спина устала.

Хватит.

— Он увольняться собрался. — проговаривает отец, используя деда в качестве фильтра между нами.

— Зачем? — спрашивает дед уже у меня.

— Затем, что мы вроде, как договорились, что я поступаю, как считаю нужным, но остаюсь при этом с голым задом.

— Вот! — разводит руками с таким видом, будто уличил меня в чем-то.

— Где я не прав, папа?.. Что ты сейчас хочешь от меня, я не пойму?!

— В чем проблема-то?! — обращается к нему дед. — Бесишься, что он девчонку безродную выбрал?

Я инстинктивно ощетиниваюсь. Готовясь атаковать, внутренне весь подбираюсь.

— Поплачет он еще от нее. — хмыкает отец, — Ты уже сказал, что не богатый наследник? На аборт она еще не побежала?

Шумно выдохнув, дед проходит вглубь комнаты и тяжело опускается в кресло.

— Ты… Юрка, всех баб-то под одну колодку не подгоняй, — произносит негромко.

Отец аж подпрыгивает на месте. Резко развернувшись к деду, подается вперед, будто кинуться на него собирается.

— А что их подгонять?.. Эти прошмандовки деревенские все одинаковые! Лишь бы кошелек потолще…

Я ни хрена понять не могу. О чем они толкуют?..

— Если ты таких выбираешь, — чеканит дед жестко, — это не значит, твой сын такой же придурок!..

— Каких, таких?.. — встреваю я. — Вы о ком вообще?..

— О матери твоей вспомнил. — плюется он.

— Чего?!

— Та тоже… — кривит губы, — за денежный мешок выскочила!

— Кто?.. Мама?.. — не верю ушам. — Пиздите!..

— Наивная простота. — смеется отец, только смех его больше на чахоточный кашель похож.