Говорят шепотом только тогда, когда хотят рассказать тебе какую-нибудь сплетню.

Пандора огорчилась при мысли, что пропустила так много интересного во время всех этих идиотских мероприятий.

— Кто его любовница?

— Никто ее не называл.

Скрестив руки на груди, Пандора кисло заметила:

— Могу поспорить, у него сифилис.

Кассандра недоуменно глянула на нее.

— Что?

— Уверена, — мрачно добавила Пандора. — Он ведь развратник, в конце концов. Это как в песне. Застонав, Кассандра замотала головой, поняв, какую песню имела в виду сестра. Как-то раз они услышали несколько строчек из баллады, которую пел один из конюхов (баллада называлась «Несчастный развратник»), что веселило его компанию.

В стихах, полных сквернословия, говорилось о гибели развратника от неназванной болезни, которую тот подхватил, переспав с женщиной дурной репутации.

Потом Пандора и Кассандра упросили Уэста объяснить, что это за таинственная болезнь. Тот упирался, но в конце концов рассказал им про сифилис. Не про оспу или птичий грипп, а об особом заболевании, которое поражает мужчин и женщин, неразборчивых в знакомствах. Кто-то в результате сходит с ума, у кого-то отваливается нос.

Некоторые называют это французской болезнью, другие — английской. Уэст попросил их не повторять это название вслух, иначе Кэтлин оторвет ему голову.

— Уверена, что у лорда Сент-Винсента нет сифилиса, — заявила Кассандра. — Прошлым вечером я обратила внимание, что нос у него удивительно красивый.

— Он подхватит заразу на днях, — мрачно настаивала Пандора. — Если еще не сподобился. А потом передаст ее мне.

— Ты драматизируешь. И не все развратники жертвуют носом.

— Я спрошу у него, болеет он или нет.

— Пандора, не надо! Лорд будет в ужасе.

— Я тоже буду в ужасе, если у меня в конце концов отвалится нос.

Пока Рейвенелы ехали в отдельном купе первого класса на линии Лондон — Брайтон — Южное побережье, нервы у Пандоры натягивались все сильнее. Если бы только поезд направился в каком-нибудь другом направлении, а не в Хероне-Пойнт…

Пандора все никак не могла решить, что ее больше беспокоит: то, как она будет держать себя с Шоллонами, или то, как они встретят ее. Безусловно, лорд Сент-Винсент зол на нее за ситуацию, в которую она его втравила, хотя с ее стороны это была чистая случайность.

Господи, как она устала создавать всем проблемы, а потом еще терзаться чувством вины по этому поводу! С настоящей минуты она будет вести себя как респектабельная, приличная леди. Люди станут удивляться ее сдержанности и достоинству, а, возможно, даже немного встревожатся: «С Пандорой все в порядке? Она теперь такая смирная». Леди Бервик будет сиять от гордости и советовать другим девушкам брать пример с Пандоры, которая так благоразумно себя ведет.