Несмотря на последние реконструкции, в нем присутствовал дух готики и сохранились архитектурные детали того времени, хотя все здание целиком являло собой причудливую смесь стилей и декоративных элементов. Ратуша использовалась для организации всех видов общественных мероприятий, включая банкеты, ежегодные собрания, созываемые лорд-мэром, а также балы и приемы в честь королевских особ.

Во внутреннем дворике скопилась огромная толпа, сверкающий людской поток втекал внутрь через южный портик.

С изумлением Пандора рассматривала собравшихся.

— Здесь, должно быть, тысячи две гостей.

— Ближе к трем, — уточнил Габриель. — Если попадешь в давку… Если кто-нибудь врежется в тебя…

Она вцепилась в его руку:

— Я все время буду держаться за тебя.

В следующую минуту они увидели направлявшегося к ним Этана Рэнсома, стройного и элегантного, в вечернем костюме. Пандора пристально всмотрелась в него: он кого-то ей напомнил манерой двигаться, формой черепа…

— Как странно, — пробормотала она.

— Что именно? — поинтересовался Габриель.

— Вот только что у меня возникло ощущение, которое я уже переживала… Как будто повторяется то, что со мной уже происходило. — Она поморщилась. — Доктор Гибсон предупреждала, что такое возможно в течение нескольких недель после анестезии.

Рэнсом подошел и поклонился Пандоре:

— Добрый вечер. Вы просто прелестны, миледи.

Она улыбнулась и кивнула ему:

— Мистер Рэнсом.

Когда они двинулись ко входу, Габриель спросил детектива:

— Для такой толпы, может, стоило бы задействовать больше полицейских? Я пока увидел двоих.

— Наверное, — язвительно усмехнулся Рэнсом. — Впечатляющее отсутствие полицейских, так ведь? — Оглядев кавалеристов Колдстримского полка и офицеров почетного караула, он заметил: — Никакого настоящего оружия. Но, слава богу, огромное количество аксельбантов, эполет, медалей и блестящих нагрудных знаков. Если анархисты нападут, мы ослепим их сиянием наших сверкающих побрякушек.

Они вошли в здание ратуши и двинулись по длинному широкому коридору, который упирался в главный зал. Открывшееся пространство впечатляло. На запредельной высоте дубовый потолок подпирали замысловатые арки. Стеновые панели были выполнены в виде готических витражей. Для этого события поверх каменных плит пола уложили временное деревянное покрытие, отчего помещение стало походить на зал в средневековом замке какого-нибудь барона. Прямоугольное пространство было поделено на восемь частей, на западном конце играл оркестр, а на восточном — возвышался помост. Колонны из мрамора образовывали сводчатые галереи по бокам помоста. Целое состояние было потрачено на поля из цветов, которые заполняли промежутки между колоннами.