Это была приманка, перед которой она не могла устоять: жар тут же охватил ее, как пламя охватывает хворост.

Габриель позволил жене сползти и устроиться на его раздвинутых коленях, а она развела ноги и полностью открылась ему. Одну руку он завел ей за спину, чтобы поддерживать, а вторая рука скользнула вниз к ней между бедер. Пальцы легко щекотали ее, пробираясь через завитки волос, потом принялись поглаживать шелковистые, слегка влажные и разгоряченные складки, и Пандору охватила мелкая дрожь. Габриель понимал, что с ней происходит, как корсет изменяет ощущения, возникающие ниже талии, превращая их в совершенно незнакомые.

Круговыми движениями поглаживая приподнявшуюся чувствительную почку, он сдвинул палец вниз, к главному убежищу, а потом вставил палец туда и почувствовал, как она подобрала бедра, как заработали у нее мышцы, добиваясь, чтобы их тела соприкоснулись, чтобы быть ближе к дразнящему возбуждению.

Мягко вытащив из нее палец, Габриель продолжал не торопясь играть с ней, заставляя ждать, выгибаться и извиваться от растущей неудовлетворенности. Он ласкал ее искусно, размеренно, избегая при этом касаться самых сокровенных мест.

Глаза у нее были полузакрыты и словно несфокусированы, лицо очаровательно пылало. Так он подвел возлюбленную к краю наслаждения, следя за тем, чтобы оно не захлестнуло ее с головой.

Приподняв ей голову, он приблизил ее губы к своим, и Пандора накинулась на него с поцелуем почти яростно, пытаясь втянуть его язык. Он уступил и другой рукой ухватил ее между бедер, наслаждаясь жаркой женской влажностью.

Со вздохом прервав поцелуй, Пандора упала вперед на него и уронила голову ему на плечо."

"Сдавшись, Габриель подхватил ее на руки и отнес в кровать.

Там положил на спину так, чтобы ноги касались пола. Она тянулась к нему, видно было, как ее бьет дрожь, пока он расстегивал брюки. Его плоть была напряжена и непристойно раздута, в паху мучительно заныло при виде жены, раскинувшейся в ожидании его, так доверчиво и так смирно. И так невинно! Тут он вспомнил, как один раз сказал ей, что существуют определенные вещи, на которые джентльмены не спрашивают разрешения у своих жен. Ответ ее означал, что она заранее согласна. Но для него было очевидно: тогда Пандора не поняла, о чем шла речь.

Он провел рукой по ее узкой спине, затянутой в корсет, и помедлил, наткнувшись на шнуровку. Эротические фантазии завладели им, и ему не хотелось прятать их от жены. Габриель не был полностью уверен в том, что, если поделится с ней своими тайными пристрастиями, она не изменит к нему своего отношения. Но если и есть такая женщина, которая сможет быть для него и женой, и любовницей, которая сможет принять его целиком вместе с целым набором тайных желаний и безрассудных фантазий, то это только она.