— Сообразив, что он сможет принять это на свой счет, Пандора добавила более примирительно: — Дело совсем не в вас. Просто я вообще не собираюсь выходить замуж.

Лорд Човорт высокомерно прервал строптивицу:

— Смею предположить, что у вас не возникнет возражений, когда вы узнаете, что человек, стоящий рядом с вами, — это Габриель, лорд Сент-Винсент, наследник герцогства.

Пандора покачала головой:

— Лучше быть поденщицей, чем женой пэра.

Холодный взгляд лорда Сент-Винсента обежал плечи, все в царапинах, разорванное платье и вернулся к ее лицу.

— Дело в том, — произнес он тихо, — что вы отсутствовали в бальном зале достаточно долго и наверняка стали объектом всеобщего внимания.

Теперь до Пандоры дошло, что она действительно оказалась в сложной ситуации, которую невозможно разрешить простым объяснением, или деньгами, или влиянием ее семьи. В ушах пульс бил в литавры.

— Если вы позволите мне тотчас же туда вернуться, никто даже не заметит моего отсутствия.

— В такое невозможно поверить.

То, как он это произнес, не походило на комплимент.

— Правда-правда, — в отчаянии зачастила Пандора, думала она еще быстрее, чем говорила. — Я всего-навсего — как это у вас называется? Желтофиоль, пристеночница. И согласилась принять участие в сезоне, только чтобы составить компанию моей сестре Кассандре. Она моя близняшка. Красивее и очаровательнее меня, а вы как раз такой, какой ей нужен в мужья. Позвольте мне сходить за ней, тогда вы сможете скомпрометировать ее, а я соскочу с крючка. — Увидев его пустой взгляд, она пояснила: — Люди наверняка не ожидают, что мы поженимся.

— Боюсь, мне еще не доводилось компрометировать больше одной молодой леди за ночь. Должен же мужчина где-то остановиться.

Пандора решила воспользоваться другой тактикой.

— Вы ведь не хотите жениться на мне, милорд. Из меня получится самая плохая жена, какую только можно вообразить. Я забывчива и упряма, не могу усидеть на месте больше пяти минут. Все время поступаю так, как нельзя. Люблю подслушивать, громко разговариваю и бегаю при людях, неуклюже танцую. А мой характер испорчен вредным чтением. — Остановившись, чтобы перевести дух, она заметила, что список ее недостатков не произвел на Сент-Винсента никакого впечатления. — И еще: у меня ноги худые. Как у цапли.

При откровенном упоминании частей тела лорд Човорт ахнул, в то время как лорд Уэстклиф вдруг проявил живейший интерес к ближайшему кусту роз.

Рот у лорда Сент-Винсента дернулся в усмешке.

— Мне импонирует ваша искренность, — помолчав, сказал он. Потом бросил ледяной взгляд на хозяина дома. — Тем не менее в свете героической настойчивости лорда Човорта добиться справедливости у меня нет другого выхода, кроме как обсудить ситуацию с вашей семьей.