Пандора считала это крайней несправедливостью, ведь нельзя было из-за действий нескольких человек наказывать сотни тысяч мирных ирландцев, проживавших в Лондоне.

Когда-то респектабельный район, населенный выходцами из среднего класса, теперь переживал непростые времена. Кларкенуэлл ощетинивался высокими, плотно заселенными домами, втиснутыми между полуразвалившимися хибарами. Проложенные новые дороги когда-нибудь облегчат доступ к узким улочкам, но пока из-за ведущихся повсюду строительных работ приходилось пользоваться объездами, что сильно осложняло путь к Фаррингдон-стрит.

Флит-Дитч — река, которую забрали в трубу, а сверху положили мостовую, — все равно давала о себе знать плеском воды — и вонью, к сожалению, — доносящимся через решетки в тротуаре. Воздух прорезали грохот и гудки поездов, которые подъезжали к временной конечной станции Фаррингдон-стрит при огромном вещевом складе, выстроенном железнодорожной компанией."

"Карета остановилась перед неприметным зданием из красного и желтого кирпича. Сердце Пандоры возбужденно забилось, когда она увидела витрину и резной фронтон над входом в офис.

По фронтону шла аккуратная надпись золотыми буквами: «Типографские работы О’Кейре».

Драго был проворен. Открыл дверцу и достал из кареты саквояж с бумагами до того, как Пандора шагнула на ступеньки подножки. И проявил осторожность, чтобы Пандора не задела юбками за колесо, когда спускалась на землю. Так же расторопно двигаясь, распахнул перед ней дверь в офис. Однако вместо того, чтобы дожидаться на улице, остался внутри, заняв место возле дверей.

— Можешь не ждать меня в офисе, Дракон, — тихо сказала ему Пандора, когда он передал ей саквояж.

 — Я пробуду здесь по меньшей мере час. Поэтому сходи куда-нибудь, выпей эля или чего хочешь.

Он не обратил внимания на ее предложение и остался на своем месте.

— Я иду в типографию, — не могла не напомнить ему Пандора. — Самое ужасное, что может там произойти, это если я порежусь бумагой.

Ни слова в ответ.

Вздохнув, она повернулась и направилась к первому ряду стоек, которые пересекали обширное помещение, разделяя его на несколько отсеков. Типографские работы сопровождались самой чудесной суматохой; такое разнообразие цветов она видела только в универсальном магазине Уинтерборна, который казался ей настоящей пещерой Аладдина с блеском хрусталя, сиянием драгоценностей и мерцанием предметов роскоши.

Но тут был новый пленительный мир. На стенах висело множество отпечатков карикатур, карточек, театральных афиш, каких-то гравюр, газетных листков, задников для кукольных театров. В воздухе носилась хмельная смесь запахов новой бумаги, типографской краски, клея, химикатов.