Стало быть, они действительно притащили с собой лакея по прозвищу Безумный Джек? Не совсем обычное общество для престарелых леди. А впрочем, ему-то какое дело?

— Не будете ли вы настолько любезны хотя бы намекнуть мне на те необычные шутки, которые он может выкинуть у меня в доме?

— Все это ерунда, — заверила Матильда, видимо пытаясь исправить допущенную оплошность. — Слово «безумный» можете выбросить из головы.

— Да-да, — подхватила Мод. — Наш малыш Джек ведет себя тише воды, ниже травы, когда находится в чужом доме, ни дать ни взять настоящий аристократ.

«Бесподобно!» — подумал Грей, а вслух сказал:

— Ну что ж, вам следует лишь дать нужные указания миссис Пиллер. Так где этот ваш Джек?

— Наверное, сидит себе тихо как мышка возле дверей в передней, — скромно улыбнулась Мод, — и караулит наши вещи. Он очень хороший мальчик, очень воспитанный — по крайней мере, почти всегда, когда находится в гостях. Вы даже не заметите его. Мы так привыкли, что он всегда под рукой, рядом с нами. Да, Джек — очень порядочный молодой человек и предан нам, как собака. Никто ему не нужен, кроме нас двоих. А Безумный — это просто шутка, смешное прозвище и не более того…

— Ладно, ради вас я готов принять этого Джека, пусть даже он и в самом деле окажется грабителем с большой дороги. Ну а теперь, поскольку мы все-таки родственники и вы, милые леди, как я надеюсь, хоть немного рады видеть меня в добром здравии, пожалуйста, зовите меня Греем.

— Грейсон, — уточнила Матильда. — Это ваше имя.

— Ну, честно говоря, мне оно всегда казалось длинноватым. Кое-кто из врагов зовет меня Сент-Сайром или Клиффом, но для остальных я все же просто Грей.

— Это очень мило с твоей стороны, мой мальчик, — заверила Мод, вставая и расправляя свои пышные красно-коричневые юбки, в то время как Матильда, поднявшись следом, повернулась в сторону холла и, набрав в грудь воздуха, громко позвала:

— Джек!

Глава 3

Как ни старался барон, с первого раза ему так и не удалось толком рассмотреть лакея тетушек и определить, насколько он в действительности безумен, поскольку лицо парня наполовину скрывала уродливая шерстяная кепка, натянутая по самые уши. К тому же лакей старательно отворачивался и почему-то не отрывал глаз от двух тетушкиных чемоданов. С уверенностью можно было сказать только то, что ему было примерно пятнадцать лет от роду, выглядел он тощим, нескладным, как зубочистка, в своих широких, не по размеру, штанах, растоптанных башмаках и какой-то жуткой куртке цвета горохового супа, позабытого на плите. По крайней мере с первого взгляда этот мальчишка вряд ли заслуживал свое грозное прозвище. Самый обычный недокормленный оборванец.