— Не хочу еще больше пугать тебя, но ведь он имеет полное право поступать с тобой как ему заблагорассудится. Могу заранее предсказать, что тебе вряд ли понравится такое обхождение. Ну а что касается моих перспектив — если ты не станешь мой женой, меня попросту вышвырнут из обеспеченной безбедной жизни, которую я вел в Лондоне. Никто не станет говорить со мной, никто не поедет на прогулку в парк, мои друзья станут плевать мне вслед. В общем, меня ожидает весьма плачевное будущее!

— Ничего подобного. Во-первых, никто не знает о моем существовании. Да даже если бы и знал — кого это волнует? Я для твоих друзей — никто!

— Неправда, очень даже кто.

Ты дочь Томаса Бэскомба и подопечная лорда Берли. Кстати, если у тебя до сих пор остались неясности в этом вопросе, позволь я растолкую тебе существующий в обществе порядок. Леди должна постоянно находиться под защитой, поскольку не способна сама отстаивать свои права перед мужчинами, будучи намного слабее их.

— Не понимаю, зачем ты мне это говоришь?

— Да потому, что джентльмен, обесчестивший леди, обязан на ней жениться. И даже если его можно только заподозрить в том, что он ее обесчестил, расплата неотвратима.

Поскольку никто из нас пока не состоит в браке, мне не придется драться на дуэли с твоим родственником мужского пола. Я просто свяжу с тобой свою жизнь.

— Боже, ведь это ужасно долго — целая жизнь!

— И все же, Джек, ты напрасно сомневаешься. Лучше посмотри на это с другой стороны. Ты спасаешься от притязаний лорда Рая, а я избегаю участи отверженного, которая в противном случае неминуемо ожидает меня, как дворянина, соблазнившего юную девицу.

— Выходит, когда ты обнимал меня, совсем голую, ты меня соблазнял?

— Нет, конечно.

Но все равно никто не станет в этом разбираться и вообще не поверит в то, что я в течение четырех дней, оставаясь с тобой наедине, не воспользовался своим положением. Ведь я обычный мужчина, из плоти и крови, а значит, подвержен всем плотским соблазнам!

— Да ведь я же болела! Кому нужна больная!

— Зато если бы ты была в сознании и выглядела так же привлекательно, как сейчас, то любой нормальный мужчина тут же захотел бы тебя.

— Но тогда почему ты не сделал того, о чем говоришь?

— Ну, я не могу сказать, что эта мысль не приходила мне в голову; но я постарался запрятать ее как можно дальше, поскольку ты и в самом деле была смертельно больна.

За все это время ты ни разу не пришла в сознание. Ты даже не пыталась спорить со мной или смеяться моим шуткам, а твои волосы свалялись и стали похожи на истрепанную мочалку. Вряд ли хоть один приличный мужчина решился бы флиртовать с таким чучелом — разве что где-нибудь в провинции!

Они молча посмотрели друг на друга, и тут Джек невольно облизнулась, а он заворожено уставился на ее губы.