— Сейчас я сам с ней разберусь! Что за чертову чушь мы тут только что услышали? Что значит «ты решила»?

Синджен подошла к мужу и со снисходительной усмешкой легонько потрепала его по щеке:

— Вот увидишь, я рожу тебе самого милого сыночка, а может, дочку. А потом, когда я стану бабушкой, мы с тобой составим самую забавную пару влюбленных старичков. Постепенно мы будем стареть, дряхлеть, у нас выпадут все зубы, и каждый вечер, укладываясь спать, мы будем взбираться на кровать, опираясь друг на друга. Мы будем жить долго и счастливо и умрем в один день. Ну, теперь ты успокоился, Колин?

Почтенный супруг не произнес ни слова в ответ. Казалось, он попросту онемел от избытка чувств и лишь смотрел на жену.

— Поверь мне, Колин, все будет именно так!

Колин покорно кивнул, а потом бережно прижал Синджен к груди.

— Не могу себе представить, чтобы у моей сестры вдруг выпали все зубы! — неожиданно выпалил Дуглас.

— Между прочим, — осторожно заметил Грей, — у меня есть приятель, который живет в двух часах езды от Лондона, возле кладбища Святого Эдмунда. Он превосходный врач, его зовут Пол Бреньон, и он недавно женился на вдове графа Страффорда, леди Энн. Вдобавок ко всему он чудесный человек. Я напишу ему, и они с Энн приедут в Лондон. Когда он осмотрит Синджен, то скажет вам всю правду о ее состоянии. Надеюсь, тогда вы наконец поймете, что понапрасну пытались свернуть друг другу шею в моем кабинете, да еще в придачу расколотили ни в чем не повинную вазу.

— Ох, Грей, так это была ваза? — всполошилась Синджен, не отпуская руки мужа. — Прости, пожалуйста, я сразу как-то не заметила!

— Если ты позволишь Полю Бреньону тебя осмотреть, я, так и быть, прощу тебе эту утрату.

— Конечно, я согласна! — воскликнула Синджен.

— Вот и отлично. — Дуглас уже явно начал скучать. — Пожалуй, пора промочить горло глотком-другим этого превосходного коньяка!

Когда все успокоились, Синджен с должными предосторожностями усадили в мягкое кресло и Колин встал рядом на страже, готовый подавить в зародыше любую ее попытку подняться.

— Грей, ты до сих пор так и не рассказал нам, зачем этой странной девице по имени Джек понадобилось красть твою лошадь и ехать в Бат и что потом ты делал целых четыре дня, оставшись с ней наедине?

— Ну, если быть точным, то Безумным Джеком ее окрестили мои милые тетушки. А поскольку все ее действия: попытка украсть Дурбана, бешеная гонка по западному тракту, тяжелая болезнь — выглядят более чем безумными, то я полагаю, что прозвище было подобрано верно. Что же касается ответов на остальные твои вопросы, Дуглас, то я и сам до сих пор теряюсь в догадках."

"— Ну, кое-что все-таки уже ясно. — Дуглас ехидно ухмыльнулся.