— Сама вырядилась лакеем Джеком, спряталась в каком-то древнем сарае — а теперь изволишь хныкать оттого, что я имел неосторожность раздеться до пояса? Не нравится — не смотри!"

"Он решительно развязал ворот на ее сорочке и раздвинул тонкий батист, чтобы добраться до ребер. Сразу это ему не удалось, и он отодвинул батист еще дальше, обнажая грудь. От удивления и неожиданности девушка лишь широко распахнула глаза и мгновение молча смотрела на него, не зная, что предпринять; но тут же ее тонкая рука поднялась, словно пытаясь защитить открывшиеся прелести. Усмехнувшись, барон осторожно отвел руку Джек в сторону. Она лишь вздохнула в ответ, бессильно зажмурилась и прошептала:

— Я не зануда!

— Вот и отлично. — Грей осторожно, самыми кончиками пальцев, ощупал нижнее ребро, кожа над которым была разукрашена в яркие оттенки желтого и лилового. Его пациентка попыталась отодвинуться и тут же застонала от острой боли.

— Пищи сколько хочешь, но не дергайся. Посмотрим, что у нас здесь. — Барон окончательно раздвинул края сорочки, и сразу в глаза ему бросились напряженные, приподнятые соски. Черт побери, просто удивительно, как мужчина может завестись в одно мгновение от одного вида женской груди! Впрочем, надо отдать ей должное, грудь смотрелась более чем соблазнительно. Нет, хватит, он собирался осмотреть ребра, которые пострадали от его пинков, а не любоваться симпатичными женскими сиськами.

Она по-прежнему лежала на соломе, страдая от боли и холода, пока он ощупывал ей ребра, плечи, живот, и невольно думала, что лучше уж смотреть на него, поскольку все равно не удается лежать, зажмурив глаза. Хорошо еще, что барон вел себя так, словно перед ним и вправду был лакей Джек.

Тщательно осматривая ушибы на ее ребрах, Грей провел пальцами по самому болезненному месту, и Джек пришлось прикусить губу, чтобы не закричать. Но тут он нажал еще сильнее, и девушка охнула.

— Прости. — Грей на миг поднял взгляд. — Постарайся не двигаться. Я должен разобраться, нет ли трещин. Слава Богу, вроде бы все обошлось, вот только боюсь, что в ближайшие две недели из тебя будет плохая партнерша для котильона. — Он выпрямился и быстро поднялся на ноги. — Что ж, это заслуженное наказание — ведь ты украла у меня старину Дурбана, моего верного коня, на котором я ездил с четырнадцати лет. Между прочим, тебе еще повезло, что он не сбросил тебя. Стоит ему заметить одуванчики — не важно где, пусть даже на обочине дороги, сплошь запруженной каретами, — и он непременно постарается до них добраться. Для Дурбана одуванчики вкуснее амброзии. Он становится как шальной и не слушает всадника. Тогда тебе ничего не остается, как смириться и подождать, пока он не наестся до отвала, зато после этого он готов скакать куда угодно.