Мэлди едва удержалась, чтобы не ответить, что вполне способна найти дорогу сама, но быстро прикусила язык. Зачем затевать долгий спор, и, кроме того, ей вдруг отчаянно захотелось оказаться подальше от жесткого взгляда Джеймса. К тому же, девушке было только на руку увести Балфура прочь, пока не улягутся сомнения его помощника. Если не давать Джеймсу много времени на раздумья, его подозрения вполне могут сойти на нет. По крайней мере, она очень на это надеялась. Рассуждая так, Мэлди позволила Балфуру проводить ее из главного зала.

На мгновение она почувствовала себя в ловушке: словно стоит, загнанная в угол, прижавшись к стене.

Во всем Донкойле не было места, где она смогла бы скрыться от бдительного ока Джеймса. А Балфур все больше подчинял Мэлди себе, затуманивая рассудок и заставляя ее сердце трепетать от чувств, над которыми она, казалось, была не властна. Единственное место, где она могла спрятаться от Балфура и Джеймса, - крошечная постель, где она спала с того времени, как прибыла в Донкойл, маленькая кроватка, поставленная в углу в комнате Найджела. Но и здесь, получается, она находилась под пристальным взором Мюррея. Везде Мюрреи, куда не посмотри. В таких условиях лгать и продолжать хранить свои секреты становилось все сложнее и изнурительнее.

Балфур остановился перед дверью комнаты, расположенной на другом конце галереи от спальни Найджела, и внимательно посмотрел на нее. Мэлди пребывала в странном расположении духа: в одно мгновение улыбалась и болтала, а в другое – уже была погружена в собственные мысли, бывшие, судя по мрачному выражению ее лица, не особенно приятными. Балфур не был уверен, как она отреагирует на новость о том, что ее переселили из комнаты Найджела.

Найджел больше не нуждался в постоянном присмотре Мэлди, но Балфур знал, что вовсе не по этой причине распорядился выделить ей отдельную спальню. Скорее, к этому его побудил явный интерес Найджела к Мэлди. Он лишь надеялся, что она не догадается об истинной причине, потому как боялся оскорбить ее и стыдился собственной неуверенности.

- Это не моя комната, - возразила Мэлди, безуспешно пытаясь высвободить руку из его крепкой хватки.

- Теперь твоя. – Балфур подтолкнул ее в комнату и, закрыв дверь, прислонился к ней спиной.

- Найджела нельзя оставлять одного. Он может сделать какую-нибудь глупость.

- Он не будет один, но в твоем присутствии днем и ночью больше нет необходимости.

- Тогда, возможно, настало время мне продолжить свой путь.

Мэлди почувствовала, как сердце ее болезненно дернулось при мысли, что он может с ней согласиться. Бессмыслица. Ведь хоть она и старалась лгать как можно меньше, рассказываемая ею полуправда становилась такой сложной и запутанной, что возникла серьезная опасность ненароком выдать себя.