Преувеличивал, стервец, донельзя — знаменитая кинозвезда Полина Чебыкина вовсе не порвала с последним амантом князем Шахворостовым, а всего-навсего появилась на каком-то приеме в сопровождении не его, а некоего «авиации подполковника Зуева». Австрия и Британия всего-навсего обменялись не особенно и резкими нотами по поводу каких-то там завышенных таможенных пошлин, а сербский вампир, похоже, — классическая журналистская выдумка, ради увеличения тиража… Пора идти.

…Тем более что неспешно прошагавший городовой, фон Шварц подметил краешком глаза, окинул что-то уж очень цепким взглядом, наверняка отметил дурно сидящий костюм — рожа смышленая. Не остановился, прошествовал дальше, но взгляд этот чрезвычайно не понравился. Москва и Питер исстари пребывают под особым вниманием полиции и жандармерии — как, впрочем, и при большевиках сия традиция сохранилась. Запросто могут потребовать документы, а из всех документов у него прихваченное с собой удостоверение НКВД, которое здесь и показывать не стоит. Уходя из номера, он не тратил времени на поиски паспорта незадачливого нижегородского купчика: в конце тридцатых по всей Европе, включая и СССР, в его времени удостоверяющие личность документы были непременно с фотографиями, наверняка и здесь так обстоит. Ни документов, ни мало-мальски убедительной «легенды» — не зная местных реалий, ляпнешь что-нибудь такое, что провалишься моментально… Пора из пешехода, доступного пытливому взору любого городового, переходить в пассажиры авто — он еще из гостиничного окна видел в потоке светло-синие машины с красными шашечками по борту и надписью «Таксомотор». Ага!

Свернув за угол, он как раз и обнаружил сразу четыре штуки оных, вереницей стоявшие вдоль тротуара возле таблички на столбике «Стоянка таксомоторов». Не теряя времени, распахнул дверцу ближайшего, плюхнулся на сиденье рядом с шофером, примерно его ровесником."

"Тот удивленно поднял брови, и фон Шварц тут же сообразил, что допустил серьезную промашку. Это в Советском Союзе, в коем довоенном штабс-капитан неплохо освоился, невысокие начальнички да и простые пассажиры такси любили ездить рядом с водителем, а здесь, похоже, другие правила и его поступок выглядит так, как если бы он в старые времена, остановив извозчика, вскарабкался к нему на облучок.

Ну, что поделать, не стоит суетиться. Провинциал — он и есть провинциал, там, откуда он прибыл, может, одно-единственное такси на весь уезд, и один аллах ведает, как в него правильно садиться.

Не моргнув и глазом, он пристроил тросточку меж колен и бодрственным голосом распорядился:

— В Измайлово, голубчик, склады купца Коныхина.