Поскольку хозяйка, конечно же, знала об их долгой отлучке, завтра с утра следовало ожидать легоньких попреков в адрес «приличных молодых людей из Лондона, которым, ей-ей, никак не к лицу знаться со старыми пропойцами». Впрочем, хозяйкины нравоучения были неизбежным злом, которое легко вынести.

Они едва успели снять шляпы и усесться, как началось. Посреди комнаты засветилась бледно-зеленая линия, образовавшая прямоугольник размерами с самую обычную дверь, тут же едва видимая ниточка света налилась яркой зеленью, полоса света стала толщиной в палец, почти материальной, окруженное ею пространство заволокла тускло-зеленая пелена, кое-где пронизанная золотистыми искорками.

"

"Поручик уже совершенно не удивился — потому что никакой угрозы это не несло, наоборот. Как ни грустно признать, они со своими «каретами» и в самом деле выглядели сейчас этакими архаичными прадедушками. Нынешний батальон использовал именно эти «двери» — безусловно, гораздо более удобные штуки. В прямом смысле слова дверной проем, ведущий из одного времени в другое. Один шаг — и ты либо в ином времени, либо дома.

Если за тобой постоянно наблюдают инженеры батальона (как сейчас с ними и обстояло), в случае опасности дверь может открыться где угодно (разумеется, не в людном месте, где есть свидетели) — и в мгновение ока скроешься от любой погони. Человек свернул за угол, в безлюдный переулок, где нет посторонних глаз, — и растворился в воздухе, исчез, пропал, оставив в недоумении преследователей. Что бы они там ни думали, доказательств никаких. Был человек — и не стало его, вот и ломай голову… С тех пор, как Савельев впервые увидел «двери», он не мог избавиться от тихой зависти к потомкам — по сравнению с нынешними достижениями инженерной мысли (а это в самом деле уже не трофей, а самостоятельная разработка батальонных физиков) тяжеленные громоздкие «кареты» и в самом деле казались телегой ломовика рядом со сверкающим мощным автомобилем.

Там, за дверью, обнаружился самый обычный коридор одного из зданий, и офицер нетерпеливо манил их рукой.

«Дверь» висела над половицами на высоте не более чем одной-единственной ступеньки, и они без труда перепрыгнули в коридор.

Машинально оглянувшись, поручик уже не увидел гостиничного занавешенного окна и язычка пламени из газового рожка — «дверь» исчезла, будто и не было.

— Насколько я понимаю, там вас уже никто сегодня не потревожит? — деловито спросил офицер. — Пойдемте, генерал велел вас вызвать, как только представится такая возможность. Вроде бы наблюдатели наткнулись на что-то интересное.

Спустившись на этаж ниже, они оказались в знакомом уже поручику коридоре с табличками и номерами комнат наблюдательных постов.