Салех молчал, просто смотрел – опасно и внимательно – и жар сменился неприятным ознобом, расползаясь по спине: с того момента, как Стеф узнала, что принц Салех просит ее у короля для своего гарема, в ее душе поселился страх перед ним, вперемежку с яростью и обидой.

Она злилась, язвила, осыпала принца колкостями, принимала независимый вид и все время чувствовала этот подспудный страх. Ее видения, которые никогда не ошибались и собственные чувства к этому мужчине переплетались, доводя ее до отчаяния.

– Ты боишься меня, моя Стефи-ана. – произнес принц своим низким, вызывающим у нее дрожь, голосом.

 – Напрасно, я никогда не причиню тебе боль.

Салех стоял, не двигаясь, не отводя от нее своих серых стальных глаз, и Стефиана опять почувствовала ту противную слабость в ногах, что всегда возникала под такими взглядами принца.

«Почему я его боюсь?» – девушка вздернула подбородок и зло уставилась ему в глаза:

– С какой стати мне вас бояться, ваше высочество? – она постаралась, чтобы голос не дрожал, и сильнее выпрямила спину. Салех шагнул чуть ближе и теперь стоял на расстоянии вытянутой руки.

У Стефи вдруг затряслись губы.

Она с ужасом поняла, что вот-вот позорно расплачется… Обида на него, которую раньше хорошо удавалось сдерживать, сейчас вдруг рванулась наружу, затмевая собой и страх, и злость…

– Моя леди, вам не стоит так меня бояться. —повторил принц, делая еще один шаг и уже почти нависая над ней. Стефи впилась ногтями в ладони, пытаясь удержать слезы, но стало только хуже – к обиде примешалась телесная боль и соленая капля, не удержавшись, покатилась по щеке.

Салех вздрогнул и рвано вздохнул:

– Моя леди, не стоит плакать.

Мне жаль, что вместо счастья я вызываю ваши слезы… Но почему, Стефи-ана? Разве я хоть раз чем-то тебя обидел или оскорбил? Разве я сделал что-то неприятное тебе, моя леди? Я ухаживаю за тобой, как принято у тебя на родине – я специально узнавал у твоих подруг ваши обычаи. Почему же ты всегда смотришь на меня, как на своего злейшего врага? Чем я рассердил или обидел тебя, моя Стефи-ана? Ведь я нравлюсь тебе, я чувствую это. Тогда что тебе мешает подарить мне улыбку?

Девушка слушала его слова, а слезы текли по щекам все быстрее и быстрее.

Будто эти, так искренне звучащие слова, прорвали старательно выстроенную в душе плотину, отгораживающую ее чувства. Она знала, что принц прав: он ни разу не совершил ничего дурного по отношению к ней, никогда не отвечал оскорблением на ее язвительные высказывания в свой адрес. И без конца дарил подарки и делал комплименты. И еще смотрел на нее… От его взглядов по телу всегда бежал озноб, пальцы начинали подрагивать, а к щекам приливала кровь. Он нравился ей, как может мужчина нравиться женщине.