– Ты не была с ней только один раз, Веллиана – когда производила на свет своего сына. Во дворце в ту ночь рожали три женщины, Адари, ты и Дильфари.

И она не настолько глупа, чтобы делиться таким с кем либо, даже с тобой. Ты могла все рассказать, особенно, если бы узнала, какую роль твоя подруга сыграла в том, что отец твоего сына оставил тебя."

"– Что? – ахнула Велли и с испугом уставилась на Дильфари. – Дили, она ведь лжет?

Красивое лицо королевы исказила злая гримаса:

– Ты всегда была преданной служанкой, Велли. Мне не хотелось терять тебя, а князь собирался увезти тебя с собой. Поэтому я написала ему от твоего имени письмо и запечатала твоей кровью, чтобы у него не возникло сомнений, что оно от тебя. Подумай сама, глупая, у него женщин было – не счесть, и ты была бы просто одной из многих. Мне ты была нужнее, чем ему.

Велли вскочила на ноги и наклонившись к лицу Дильфари прокричала:

– Ты… подлая дрянь! Я любила этого мужчину. Я родила от него ребенка, сына. А ты … ты мне сломала жизнь.

– Я тебя сделал счастливой! – возбужденно вскричала Дильфари. – И тебя, Гердин. С этой дрянью, которая тебя ни во что не ставила, ты был бы несчастлив!

Салех снова присел перед Дильфари и взглянул ей в глаза:

– Скажи, что все это не правда…

Через несколько мучительно долгих секунд он поднялся и опустив голову пошел к двери. У порога остановился:

– Почему ты столько лет молчала об этом, Шиадара?

Женщина долго не отвечала, покусывая тонкие губы. Потом наклонила голову и прошептала:

– Потому что я дала клятву…

Глава 60. Между справедливостью и матерью я выбираю мать

– Я дала клятву Адари, не открывать эту тайну, пока она жива.

Король тяжело выдохнул:

– Она умерла две недели назад, верно? – и получив согласный кивок от сочувственно глядящей на него Шиадары, продолжил: – В тот день в моем сердце будто дыра образовалась.

– Гердин, не смей так говорить! – вскричала Дильфари, надменно выпрямляясь. – Та женщина никогда не любила тебя, иначе давно бы пришла к тебе. Только я всегда была с тобой рядом – думала о тебе, заботилась, растила нашего сына. Я твоя настоящая пара.

– Дильфари, где твоя дочь? Наша дочь? – повернулся к ней король. – Что ты сделала с ребенком?

Женщина пожала плечами:

– Повитуха отдала девчонку в приемную семью. Уверена, ей там хорошо живется.

– Зачем, Дильфари? – голос короля звучал бесстрастно, и только внимательный слушатель мог уловить в нем боль, рвущую его сердце. Дильфари зашипела:

– Неужели не понимаешь, Гердин? Ты забыл бы меня через несколько месяцев, и даже общая дочь не помогла бы мне оставаться с тобой рядом. А я любила тебя, Гердин.