С момента его последнего посещения бардак тут стал еще красочнее. На кровати валялись горы детских вещей, вытащенных из шкафа, игрушки разбросаны по полу. А среди игрушек сидел на полу трехлетний мальчик.

Кораблева в этот момент закопалась в шкафу. Вынырнув, она вздрогнула, увидев в комнате Гурова.

– Вот, нашла.

В руках она держала детский комбинезон желтого цвета.

– Ну нет ничего оранжевого, – виновато проговорила она.

– Сойдет, – заявил Гуров и посмотрел на мальчика. Тот увлеченно лупил по полу пластмассовой собачкой.

Виктория Сергеевна наклонилась и взяла сына на руки.

– Отдай маме, – попросила она у мальчика игрушку.

Ребенок прижал собачку к груди."

"– Да пусть остается у него, – сказал Гуров. – Вам помочь?

– Не надо. Уж что-что, а запихнуть сына в комбинезон я сумею.

– Тогда я пойду?

– Да, конечно.

Уходя, Гуров взглянул на Викторию, пытающуюся разогнуть ногу сопротивляющегося сына, и только потом вернулся к своим.

– Привезли шапку? – спросила Кораблева.

– Что бы вы без меня делали? – пробурчал Гойда. – Серьезная улика, между прочим. Не потеряйте.

Виктория Сергеевна надела на голову сына шапку.

– Сапоги, – скомандовала она.

– Вы понимаете, чем рискуете? – внезапно решил повоевать Игорь Федорович. – А вдруг там отпечатки? А вдруг там следы какие-то?

– Раньше надо было думать, – заметила Кораблева.

Сидя на корточках, она натянула на ноги сына сапожки Степы Долецкого.

– Маловаты, – посетовала она. – Комбинезон тоже, но этого хотя бы незаметно.

– Намного малы? – озабоченно спросил Гойда. – Может, здесь найдется другая обувь того же цвета?

– Я уже посмотрела. Обувь есть, но размер очень маленький. Он в ней и шагу ступить не сможет. А эти… ну посмотрим. Не настолько и малы. Фух. – Она распрямилась и строгим голосом приказала сыну: – Стой ровно, Паша. Мама сейчас оденется.

За процессом переодевания наблюдали все присутствующие. Даже Долецкий, передумав сидеть в гостиной, вышел в коридор и уставился на ребенка.

– Похож? – скупо поинтересовался Крячко.

– Очень, – кивнул Долецкий. – Если бы я не знал, то издалека решил бы, что это мой сын.

– Отлично, – обрадовалась Виктория Сергеевна, застегивая куртку. – Буду в капюшоне. У Саши волосы гораздо светлее, нельзя оставлять голову непокрытой, – она взяла сына за руку. – Ну все. Мы готовы.

Лев Иванович потянулся за своей курткой.

– Ты все запомнила, ребенок? – спросил Гойда у Виктории Сергеевны.

То, как он обратился к своей подчиненной, указывало на сильную тревогу за нее и ее сына. Гуров никогда не видел Гойду таким: он напоминал сурового вояку, которому на нос внезапно опустилась бабочка, умилив своей хрупкостью и бесстрашием.

– Так точно, Игорь Федорович, – вытянулась по стойке «смирно» Виктория Сергеевна.