Даже не мечтай от меня снова удрать.

Шагаю к ней. Но слишком близко подступать не рискую. Опасаюсь, что тупо сорвусь, натворю дерьма, которое исправить нельзя. Придушу на месте. Или зацелую, затрахаю, залюблю до смерти, и плевать на дичайшую боль.

Тяга к этой норовистой сучке – мой основной инстинкт. Единственный рефлекс. Вижу ее – и хочу. Хочу, хочу, хочу. Планка падает. Мозг отрубается. Кругом тьма. Ни черта не разбираю, не соображаю. Вакуум.

– Я тебя никогда не отпущу, – чеканю. – Под замок посажу. В четырех стенах закрою. И никто тебе не поможет. Никакой твой дружок сюда не вломится. А если дернется, просто глянет, блять, в твою сторону, я его порву. Я любого подонка загрызу. Живьем сожру.

Еще шаг. Еще. А она отступает. Отдаляется. В ее глазах такая буря, что мое нутро изнутри продирает.

– Моя ты, – рычу. – Моя. Привыкай. Так выглядит правда. И это уже никак не изменится. Мы будем вместе при любом раскладе.

Бледная она. Слишком бледная. И как будто еще белее становится, причем за секунду. А нервно поджатые губы сводит судорога. Девчонка вдруг дергается и оседает вниз. Резко. Порывисто. Опускается на ближайший стул и живот рукой накрывает.

Лика…

Я бросаюсь вперед. В момент рядом с девчонкой оказываюсь. На колени перед ней опускаюсь. Вглядываюсь в побледневшее лицо, накрываю ее ладонь своею и жадно ловлю удары пульса. Оцениваю каждую реакцию.

Дьявол, что же я натворил?

Она дрожит. Мелко, едва заметно. От напряжения.

– Лика, – говорю и сам свой голос не узнаю.

Глава 6

Моя девочка судорожно глотает воздух. Вжимается в спинку стула. Я замечаю, как подрагивают ее ресницы, как сильнее проступает вена на виске, как нервно трепещет жила между ключицами.

– Лика, что с тобой? – спрашиваю глухо. – Что болит?

– Тошнит, – тихо бросает она, сдавленно прибавляет: – Немного. И голова закружилась. Резко. Впервые такое.

Отлично. Это я ее довел. Других раздражителей здесь нет.

– Надо давление померить, – говорю и на руки Лику подхватываю.

Бережно в объятья заключаю. От стула отрываю. Мягко, осторожно. Решаю на кровать отнести. Нечего ей тут сидеть, только напрягаться.

– Все будет хорошо, – заверяю. – Сейчас разберемся.

А сам не представляю, что именно нужно делать.

Я привык кромсать, пули вытягивать, порезы зашивать. Там опыта хоть отбавляй. А беременность – всего один случай. Да и то, я там чисто на подхвате оказался. Гладко прошло. Без осложнений. Конечно, я к родам готовился, справочники листал. Только сейчас понимаю, знаний в обрез. Необходим реальный специалист. Лучший. А еще лучше целая клиника. Желательно к дому пристроить. Рядом отгрохать здание, пусть будет под боком.

– Как ты? – спрашиваю, пока по коридору мою девочку несу.

– Так же.

Черт, она отвечает совсем тихо, едва различимо. Голос слабый, надтреснутый.