– Ну знаешь, с Италией связаны самые разные воспоминания, – Ника прищуривается.

– Самые приятные?

– Ну… всякое бывало.

Идеальных отношений нет. Помню, какие взгляды она бросала на моего друга. Могла и грохнуть его. А вообще нашим девчонкам и оружие не нужно. Они нас размазывают иначе. Просто глянут – и готово. В момент до нутра добираются.

Было время когда я стебал Тимура. Ржал над ним. Просто не мог представить, что такой мрачный громила в кого-то втрескался. Влип на полном серьезе.

Теперь мой черед.

– Тебе обязательно нужно там побывать, – продолжает Ника, опять обращаясь к моей девочке. – Я уверена, тебе понравится.

– А что лучше выбрать для первого визита? – спрашивает Лика.

– “Пираты”. Это настоящее откровение.

– Мрачняк, – качает головой Тимур.

– Не слушай его, он совсем не разбирается, – отмахивается Ника. – В следующем году как раз планируется новая постановка. Но будет много интересного, поэтому хочу купить абонемент на летний сезон.

– Ты чего, – хмурюсь, глядя на друга. – Тоже туда ходишь?

– А как иначе? – кривится тот.

– Нравится смотреть на пи… хм, пацанов в колготках? – скалюсь. – Пляшут. Скачут. Прикольно, да?

– Глеб, это опера, а не балет.

– Черт, Тимур, даже не знаю, хорошо или плохо то, что ты в этом так круто сечешь?

Друг отправляет мне убийственный взгляд.

– Глеб, – хмурится Лика. – Это искусство.

– Тебе просто нужно там чаще бывать, – замечает Ника.

– Точно, – ухмыляется Тимур. – Раз попробуешь – затянет.

– Ну нет, вы меня в эту тусовку ценителей не втягивайте, – начинаю и замолкаю, увидев, как Лика приподнимает бровь. – Хотя может и правда попробовать стоить.

– Я забронирую вам два абонемента, – обещает Ника.

– Летом? Так у нас не получится, – плечами жму. – Ребенок родится, не до этого будет.

– Сезон начнется в середине июля, – невозмутимо поясняет она. – А ребенок никак не помешает. У нас двое детей, и мы все успеваем.

Черт. Будто сговорились.

– И что там в этой опере? – перевожу взгляд на Тимура. – Хоть вздремнуть можно?

– Без шансов, – отрезает тот. – Вопят так, что уши закладывает.

– Тимур, – выразительно произносит Ника."

"– Воют, – исправляется друг. – Орут. Да так, что я сам ни черта не понимаю, хотя итальянский мой родной.

– Он шутит, – говорит Ника. – Да?

– Конечно, – отвечает Тимур и отрицательно качает головой, одними губами выдает: – Беги.

– Поздно, – вздыхаю и притягиваю Лику вплотную к себе: – Слишком крепко за горло держит. Вырваться нереально.

Жадно втягиваю ее аромат. Трусь щекой о нежную шею.

– Это не смешно, Глеб, – шепчет она.

– А я и не смеюсь, – выдаю ей на ухо, поворачиваюсь и слегка прикусываю мочку, делаю все так, чтобы никто не увидел.

Блядь. Как же сильно тянет подхватить ее на руки и подняться наверх. Запереться в нашей спальне.