Да, итальянский хирург Винченцо Черни создал первый из известных имплантатов и провел пластическое восстановление груди с использованием собственной жировой ткани женщины, взятой из липомы — доброкачественного образования на спине. О чем, собственно, и докладывал медицинскому сообществу. Которое в Москве оказалось совсем некультурным и похихикивая передавало публикацию из рук в руки. Тайком. За журналом «охотилась» злобная Вика, которая не преминула мне все высказать в лицо. Остановить ее благородный порыв я смог, только сняв с головы низко надвинутый котелок.

— Ты ранен?! Что с тобой?

Это был ровно тот самый вопрос, которым меня мучил Кузьма всю дорогу назад в Москву. С перерывом на поезд, конечно же. Всё, как и по дороге туда — мне первый класс, ему — третий. Со слугой отшучивался «бандитской пулей», но Вике рассказал всю правду."

"Она сразу включила режим «я твоя мама», и начала вещать, куда стоит ходить ужинать, а в какую сторону и смотреть не стоит. Ничего не меняется со временем. Если утонешь, домой не возвращайся. Еле отговорился усталостью и необходимостью отдохнуть с дороги.

Не хочется ни ругаться, ни нравоучения выслушивать. Все равно это уже случилось.

Я поднялся к себе, принял ванну, перекусил наскоро, и неожиданно для себя задремал. А ведь собирался всего минут десять поваляться, в поезде спал всю дорогу, проснулся только, когда проводник осторожно разбудил. Видимо что-то сотряс.

Что в итоге у меня? Питер посмотрел. Хороший город, там бы развернуться… Больницу открыть на Моховой где-нибудь, чтобы всё в мраморе и хроме с никелем, никакой дешевой лепнины с финтифлюшками и купеческой позолоты.

Зеркала во всю стену, аквариум такой, чтобы ходили смотреть специально, улыбчивые фрау на ресепшн подают травяной чай и смузи… Тьфу, аж самому противно! Операцию сделали, и даже успешно. Писать про нее Склифосовский сам захотел, естественно, с моим именем везде, и только после моего одобрения.

— Барин, там это… — подкрался Алексей Плотников.

— Вот сколько раз можно говорить — докладывать четко, не мямлить. Давай еще раз.

— Пришел господин какой-то, говорит от немецкой компании. Вот, визитку дал, — протянул он картонку.

Отто фон… нет, не Бисмарк, всего лишь Айпфенбаум, из компании «Дортмунд вельт фарма-концерн». Никогда не слышал. Ни в этом времени, ни в том. Но визитка качественная, картон плотный, печать четкая. Суровая коммерческая, как говорится.

— Пусть ждет. Предложи ему чаю… или выпить что-нибудь. Я скоро буду.

Всякие деловые контакты до моей квартиры не доходят. Нечего разным делопутам у меня дома шастать. Их тормозят внизу и отправляют в приемную. Там секретарь сидит, Должиков Егор Андреевич.