Да и рядом всё — Дмитрий Леонидович проживает в доходном доме за нумером девять на Седьмой Рождественской улице. Как мне объяснил дворник — минут пятнадцать. С Кирочной повернуть на Греческий проспект, дойти до сада, и слева от него нужная улица и будет расположена.

Не обманул. Кстати, в хорошем доме мой товарищ квартиру снимает. Пять этажей, новый совсем. Добротный, солидный. Дворник мне показал куда идти, я поднялся. И этаж третий, господский. Не бедствует Дмитрий Леонидович. Если переманивать к себе, придется аргументы придумать хорошие. Денежные. Впрочем, с финансами у меня налаживалось.

Новый платеж от Келера вышел почти на двадцать тысяч! Даже покупка зданий для новых скорых уже не казалась несбыточной мечтой.

Открыла прислуга, и оказалось, что я пришел просто поцеловать дверь: барин с супругой отсутствует, обещался быть из театра к девяти, приказал ужин накрывать.

Вот что тут делать? Ждать хозяина у него дома — не с руки. Схожу лучше, прогуляюсь. До Склифосовского, на Моховую, шесть, идти не хотелось. Тоже почти рядом, но зайду-ка я в какой-нибудь трактир неподалеку, да съем чего попроще.

Настроение такое, что вот как раз хочется вареной картошки с селедкой и квашеной капусткой. И сто грамм обязательно.

Оставил прислуге визитную карточку с загнутым правым верхним углом — надеюсь на встречу — спустился на улицу. Пока крутился по району в поисках кабака — совсем стемнело. Фонарщики начали зажигать освещение, появились дворники с совками — собирать конские яблоки.

Наконец, я вышел на крики и какую-то движуху к трактиру под названием «Яма». Находилась она и вправду в каком-то полуподвале, по типу того, где начиналась моя врачебная карьера в Москве.

У дверей стояли обычные горожане, может слегка плохо одетые и выпившие, но я не обратил на это внимания. Слишком хотелось есть.

Столик нашелся с большим трудом — в «Яме» было плотно. Веселились какие-то компании извозчиков, была и молодежь — то ли курьеры, то ли еще кто-то. По одежде не понятно, да и разглядывать недосуг — кишка кишке бьет по башке. Я крикнул полового, заказал холодца с хреном, щец, хлеба и водки.

Выпить беленькой я не успел. Только принесли запотевший графинчик, как в трактир ввалились два бугая в рубахах, ярко-желтых жилетах, лаковых ботинках.

Усы вразлет, подкрученные. Глаза шальные, навыкат. Двое из ларца — одинаковых с лица. Тут бы мне не выделываться — ведь явно какие-то «деловые», на движе. И тут у меня в кармане заиграл брегет. Колокольчик Паганини. Нет, чтобы сообразить и сделать покер-фейс. Я полез и по глупости достал на всеобщее обозрение золотые часы. Щелкнул крышкой, на автомате посмотрел на циферблат.

«Братья» тормознули, уставились на меня.