— И ты укладывай!

— Как?!

— Медитация в движении.

Последний месяц мы очень много времени посвятили боевому трансу. Страх, боль, лишние мысли — я научился избавляться от любых эмоций, которые мешали мне в постижении ушу. Но все это было в статичных позах, стойках.

— Плишло влемя учения кинхин!

Ли объяснил мне, что медитировать, входить в боевой транс, можно и в движении. Надо только сделать себе «якорь». Любое слово, звук, которые вызовут мгновенное погружение в измененное состояние сознания. Начали мы с ходьбы по кругу, когда шаг делается после каждого полного вдоха.

При этом одна рука сжата в кулак, а другая рука сжимает или прикрывает кулак. Все это я делал, погрузившись в первый медитативный слой — Дада Садананда. Он еще назывался «центральная струна». Я прямо нутром ощущал ее позитивную вибрацию, которая поднималась снизу вверх.

— Тепель пистолеты!

После того, как я освоил боевой транс в движении, Ли Хуан попросил меня купить дуэльный пистолет. Сделать это оказалось несложно — никаких препятствий или разрешений. Приходи в оружейную лавку, плати и получай лаковую коробку — пистолеты продавались парами.

Все три дня до дуэли, забросив дела скорой, я только и делал, что учился входить в транс в движении. После чего поднимал пистолет и целился в круг, нарисованный на другом конце каретного сарая углем. Каждый день китаец стирал старый круг и рисовал новый. В два раза меньше предыдущего. На третий день, он поставил просто точку. И я ее видел, как-будто она была прямо перед глазами. Я говорил сам себе свой «якорь» — слово Чок, прищелкивая языком во рту, погружался в состоянии невесомости и полного умиротворения. Поднимал пистолет. Картинка становилась полностью расфокусированной, ненужные детали пропадали. Только точка. Щелчок спускового крючка, удар курка.

Теперь я, кажется, готов!

* * *Перед самой дуэлью я все-таки вернулся к делам скорой. Коллеги смотрят удивленно, шепчутся, наверное, о поединке каким-то образом узнали. Моровский прямо спросил, в чем дело? Чириков завел туманный разговор с намеками на каретный сарай. Пришлось всех загрузить работой, чтобы в отсутствие вызовов — народ был занят делом, а не сплетнями. Моровского я посадил разгребать почту, что пришла из Европы после публикаций статей про реанимацию и лечение спины — кто-то сделал перевод на немецкий, пошла корреспонденция от германских врачей. Вику придал поляку написать и выслать в «Дойчес Эрцтеблатт» статью о стрептоциде — пора уже познакомить с лекарством международную общественность. Сам же метнулся с манжетой и тонометром к знакомому стряпчему. Надо уже закончить с бумагами. Яков Иванович быстро оформил все документы на привилегию, обещал в кратчайшие сроки подать их в медицинский комитет для регистрации.