Наступил момент обязательного фотографирования. Для летописи «Русского медика». Виктория Августовна, наш штатный фотограф, с новеньким аппаратом наперевес дала сигнал. Выстраивает вокруг виновника торжества слегка поддатый народ по одному ей известному алгоритму, перегоняя участников с места на место. Стоп, не понял, а что это за ассистент появился? Я такого на работу не принимал. У меня пиар-служба состоит из одной девицы Талль на ноль целых одну десятую ставки.

— Кто это? — поинтересовался я, когда Вика вдруг заняла свое место в строю. Рядом со мной, естественно.

— Так приезжал вместе с Гиляровским, фотограф, Матвей."

"Точно, та же прическа в стиле «мне парик не нужен» — волосы висят по плечам, усики подкручены… Творческая личность, короче. Но не господин Какеготам, не Матвей Батькович, а просто по имени? Червячок подозрительности и ревности грызнул моё сознание. Так, на мгновение буквально. А дальше пришлось держать улыбку и пытаться не сдвинуться с места — скорость переноса действительности на фотопластинку всё ещё далека от желаемой.

Кстати, господин Матвей прибыл к нам не просто так. Его притащил в качестве сопровождающего сам дядя Гиляй. Решил домучить меня расспросами. Шутка, конечно. Беседовать с Гиляровским — одно удовольствие. Глыба, а не человек. И лишнее упоминание в прессе нам не помешает. Больше вызовов — шире денежный поток. Как-то так. И я старательно улыбался в объектив, и без устали пытался объяснить, чем мы здесь занимаемся, таким образом, чтобы понятно было всем без исключения.

Кстати, о моем неожиданном профессорстве Владимир Алексеевич не знал. По крайней мере удивился очень натурально. И поздравлял искренне.

Короче, убил я на это дело больше часа. Вышел провожать гостей, и выявил, что праздник уже перетек в конференц-зал, откуда доносились здравицы в честь отсутствующего виновника торжества. Мы с журналистом тоже пили коньяк. Исключительно для улучшения коммуникации. По крайней мере внедрять новые медицинские технологии я не пытался.

А вот и Чириков, в отрыве от коллектива ждет ценных указаний.

— Очень хорошо, Федор Ильич, что я вас встретил. Не пришлось искать. Разгоняйте этот вертеп. Нечего разлагать работающую смену. Пять минут — и вокруг тишина и сплошь рабочая атмосфера.

— Сейчас сделаю.

* * *Специалист по оформлению привилегий Яков Маргаров отработал каждую затраченную на него копейку. Бумаги подготовил быстро и вроде как без ошибок. Формулировку придумал универсальную — «сосуд любой формы, изготавливаемый из гибкого материала, с герметично закрывающей его крышкой». Короче, чтобы ни одна зараза не смогла повторить, не заплатив. Рассказал об искусстве формулировок. Вон, на швейную машинку — любая хрень с иглой, у которой ушко внизу. И всё. Работает.