— Каюсь, болен… не могу…

Сеченов был непреклонен.

— Евгений Александрович, миленький, поехали!

— Зачем?

— Повторить опыт, который вчера описали. Надо обязательно проверить. Без вас никак нельзя. Ваша идея. И кто настаивал, чтобы без него ничего не делали?

— Да мало ли что я вчера спьяну наплел? Вы извините, что так получилось. Крайне виноват, не рассчитал… Сейчас уже не помню, что говорил…

— А вы знаете, что Мария Александровна — врач? Доктор медицины?

— Как?

— И до запрета женщинам практиковать была очень успешным офтальмологом. Она записала всё, что вы говорили. Поехали.

— У меня работа…

— Господин Моровский сообщил мне, что они смогут поработать и в ваше отсутствие.

— Я его убью.

— Но сначала поедете со мной.

* * *Через полчаса я трясся в пролетке рядом с Иваном Михайловичем. Голова вроде прояснилась, слабость только оставалась. Ситуация анекдотическая, конечно — Сеченов уговаривает меня поехать с ним и поставить опыт по доказательству существования групп крови. Рассказать кому — не поверят ведь.

Пока доехали, и вовсе почти пришел в норму. Легкая астенизация и сухость во рту жить мешали не сильно. Хотя первым делом, зайдя в лабораторию на кафедре физиологии, я потребовал самую большую из имеющихся кружек чаю."

"Собрали восемь физиологов. И мы с Сеченовым до полного десятка дополнили. Решили взять по двадцать миллилитров, разделить в центрифуге, а потом приступить к проверке теории. И тут появилась неожиданная трудность. Лаборант решил брать кровь нестерильной иглой!

— Стоять! — закричал я. — Иван Михайлович, что они у вас творят? Про асептику и антисептику не слышали? У нас за такие фокусы любого сотрудника так оштрафуют, что потом год бесплатно работать будет.

Нашлись и стерильные шприцы, и спирт. Просветил ученых, получается. Взяли кровь, разлили по пробиркам, сунули в центрифугу.

— Интересно, для длительного хранения, чтобы предотвратить сворачивание, какие-то консерванты нужны… — начал вслух рассуждать Сеченов, наблюдая за процессом отделения плазмы крови от всего остального.

— А что, цитратом не пользуетесь? — ляпнул я. И только потом подумал, что, наверное, нет, ведь и нужды в консервации крови до сегодня ни у кого не возникало.

— Каким? — оживился Иван Михайлович. — Не читал об этом.

— Натрия. У нас в лаборатории случайно выявили, — я начал сочинять сказку на ходу. — Но насчет концентрации раствора не скажу, не определяли.

Ого, да за мной уже ходит какой-то хлопчик, и всё записывает. Надеюсь, ничего не перепутает, как было в романе, написанном одним врачом.

— Готово, — сказал местный начальник пробирок.

Через пять минут меня обозвали пророком и гением. Опыт удался. Тут же начали подводить теоретическую основу под выявленные три группы.