***"

"Внезапно я проснулась, испугавшись, что все это сон, и я по-прежнему одна и сломлена. Вокруг меня сжались руки Кейда, его лицо в то же мгновение приблизилось к моему.

— В чем дело, Гвен? Ты в порядке? Ребенок? — его руки переместились мне на живот.

Я вздохнула с облегчением, легко поцеловав его.

— Она в порядке. На меня просто накатило самое ужасное чувство, что ты мне приснился. Что на самом деле тебя здесь не было, и я испугалась.

Кейд наклонился и включил свет. Я какое-то время щурилась, пока глаза не привыкли.

— Гвен, я не могу вести этот разговор в темноте, — ласково объяснил он.

Я кивнула, уткнувшись ему в грудь. Я услышала, как он глубоко вздохнул, готовясь к чему-то.

— В тот день. В то утро, то, что ты видела до того, как узнала о Йене, — начал он.

Я почувствовал тошноту. С момента его приезда, я не забывала о том, что произошло, просто похоронила это. Он почувствовал мое напряжение и, сверкая глазами, схватил меня за подбородок.

— Я не прикасался к ней, Гвен. Ты должна это знать. Мне ненавистно приносить грязные воспоминания о ней в нашу постель, но это нужно сказать, я не хочу, чтобы ее яд отравлял твой разум.

Он сделал паузу и нежно поцеловал меня в нос, прежде чем посмотреть на меня. Должно быть, он был доволен тем, что увидел, поэтому продолжил.

— После нашей ссоры я злился. На тебя, на себя. На тебя, потому что ты была права. Я не жалею о его смерти, особенно если у нас будет маленькая девочка, потому что не хочу, чтобы она ходила по той же земле, что и он.

Его глаза горели защитным огнем за нашу еще не родившуюся дочь. Нечто теплое поселилось у меня в животе.

— Но я знаю, что ты чувствовала, о чем говорила. Я хочу, чтобы наш ребенок гордился мной. Я буду защищать вас обоих до последнего вздоха, не дам никому причинить вам боль. Но не позволю заразе моих поступков, проникнуть в наш дом. В нашу семью. Я обещаю тебе. — Его взгляд на мгновение стал отсутствующим. — В общем, я напился. В клубе устроили вечеринку, но я оставался в стороне и для компании выбрал бутылку «Джека». Часами я сидел и думал обо всем, желая вернуться к тебе, но был так чертовски горд. Детка, шестьдесят три дня меня преследовали сны о том, что я не вернулся к тебе, и я никогда себе этого не прощу. Я потащил свою жалкую пьяную задницу в постель. Один, Гвен. Клянусь.

Он смотрел на меня в упор, не моргая. Я верила ему, верила всем своим существом. Я открыла рот, чтобы сказать ему об этом, но он приложил палец к моим губам.

— Дай мне закончить, детка. Следующее, что я помню, это то, что я просыпаюсь от того, что моя прекрасная девушка рассказывает мне лучшие новости, которые я когда-либо слышал, и делает меня самым счастливым сукиным сыном на земле. Затем из ванной выскальзывает эта шлюха. Выражение твоего лица, Гвен, клянусь Богом, я никогда его не забуду.