Его-то я и попросила сбегать к нам на кухню взять соль и заодно передать Карле просьбу заварить чай с мятой. И уже после этого обратилась к прачкам.

– Молодцы! – начала я с улыбкой, доставая из сумочки бутылёк с лавандовым маслом. – А полоскать бельё вы будете в специальном растворе.

Набрала в пустующее ведро тёплой воды. У подоспевшего Руди забрала соль и зачерпнула её столовой ложкой. Лучше, конечно, использовать для этого дела морскую, но её нет. Накапала в неё буквально три капельки лавандового масла и растворила после в воде.

– Рецепт понятен? – уточнила я у прачек.

Девушки переглянулись и пожали плечами.

– Как прикажете, госпожа, так и сделаем, – откликнулась младшая.

Я кивнула и, поманив за собой Руди, указала ему во внутреннем дворе, где можно натянуть верёвки для сушки белья. А после забежала в дом, чтобы забрать чай. Карла не подвела, даже начала собирать всё на поднос. К чайничку я подставила две чашки, сахарницу и, подумав, добавила блюдце с пирожными. Должны поднять настроение девчушке. Заодно проверю свою силу воли.

Блондинка сидела на том же месте, где я её оставила. Нервно смотрела по сторонам, поправляя рукава старого платья.

И только в этот момент я обратила внимание на её изрядно поношенный наряд какого-то неопределённого серого цвета.

Улыбнувшись девушке, я опустила поднос на стол и начала переставлять посуду с него. Она тут же кинулась суетливо помогать мне. Отставив поднос на другой стол, я присела на стул напротив.

– Угощайся, не стесняйся, – предложила я, разливая чай по чашечкам. – Я – Аннет Дюран. А тебя как зовут?

– Амалия Креспен, госпожа, – со слабой улыбкой ответила она. И, поднявшись, сделала книксен.

Осанка прямая, движение выверенные, даже грациозность присутствует. Это хорошее воспитание или привычка прислуживать?

– Да ты присаживайся и чай пей, – нетерпеливо поторопила её. И демонстративно глотнула чая. Амалия тут же последовала моему примеру.

– Мята? – уточнила она, втягивая носом аромат. Я кивнула, и она сделала несколько глотков. Я чуть подвинула пирожные к ней поближе, но Амалия явно стеснялась угощаться. Я тяжко выдохнула и, взяв корзиночку с фруктами в креме, сделала крошечный укус. Это помогло.

– Так что случилось с твоим домом? – уточнила я, наливая девушке новую порцию чая.

Амалия тут же повесила нос.

– Выгнали меня, – прошептала она, опуская взгляд. – Навсегда.

– Кто? И за что? – негромко спросила я.

– Отчим, – негромко ответила девчушка и отставила недоеденное пирожное на блюдце. – Я… я… беременна, – выдохнула она и зажмурилась.

И если жила с отчимом, значит она не замужем.

– А мать что сказала? – уточнила я бесстрастным тоном.

– Наверное, она согласна с решением отчима, – Амалия пожала плечами деланно безразлично.