Он будто пытался предугадать дальнейшее развитие событий. Держался настороже, явно не ожидая от Крислоу ничего хорошего.

Я не знала, кто из нас должен первым начать разговор, а потому лишь молчала и сильнее сжимала в руках подол платья.

Что-то не так, что-то неправильно, и осознание этого давило со всех сторон.

– Ну что же, господин Крислоу, – начал Хайд вполне уверенно. И не скажешь, что он волновался не меньше моего. Впрочем, с последним утверждением я вполне могла ошибиться, может и не нервничал Лестер вовсе, а лишь делал вид.

– Не хотите объясниться с госпожой Лоусон и извиниться за нападение?

Стоило следователю закончить фразу, как сидящий напротив мужчина впился в меня взглядом, от которого захотелось если не скатиться под стол, то закрыться руками – точно.

– Я? – в голосе, до боли знакомом голосе, прозвучало наигранное удивление. – Конечно, – продолжил он, и по его губам зазмеилась улыбка: – Дорогая Аделия, я так виноват перед вами, так виноват...

Фальшивая слеза скатилась по щеке, а я, не глядя на Лестера, спросила:

– Вы сейчас просите прощение за украденную работу, или за нападение? Или, может быть, за смерть Мики?

Хайд подорвался с места и встал рядом с Крислоу, точнее с профессором Шинару, на котором была невероятно качественная иллюзия, или же не совсем она. Сложно понять, потому что с таким я никогда не сталкивалась.

– Узнала, значит? – даже не стал отпираться мужчина, лишь вольготнее устроился на стуле, вытянув длинные ноги.

– Я каждый день, на протяжении семи лет слышала вас голос, – последовала его примеру и устроилась удобнее, хотя почему-то никакого удовольствия от этого не почувствовала. Острая спинка стула впилась в плечи, а ноги так и норовили разъехаться в разные стороны. – И вы надеялись, что не узнаю?

Профессор хохотнул, а потом изменился в лице, растеряв благодушие:

– Вы ничего не докажите.

Он говорил спокойно, но и я, и Лестер видели, как он нервничает: над верхней губой и на лбу выступили крошечные капли пота. Да и уверенность во взгляде была скорее напускной, чем настоящей.

– О, прошу это оставить мне, – следователь растянул губы в поистине хищной улыбке. Даже мне стало не по себе, хотя у меня за спиной из страшных грехов была разве что кража леденца в далеком детстве. Да и то, за тот случай я получила хорошую трепку от родителей, ответила за это, так сказать, сполна.

– Оставлю, не беспокойтесь, – в свою очередь Шинару поспешил продемонстрировать точно такую же улыбку. Но то ли тренировался плохо, то ли попросту не был к этому способен... В общем, до хищности Лестера ему было далеко.

Тем не менее, мужчина не обратил на промашку никакого внимания и продолжил:

– Сейчас профессор Шинару находится в Королевской Академии, это вам любой подтвердит, если сделаете запрос.