В нашем мире из него изготавливают сильное успокоительное средство. Не сомневаюсь, что придется завтра разыскивать тех, кто рискнет попробовать.

«Вот и я попробовала бы… – мрачно подумала я. – Ужас! Как вообще можно все это держать в голове?»

Некоторые горожане не растерялись, собирали дурманник в платки и шляпы – завтра они выгодно продадут его алхимикам.

Товары из иных миров ценились на вес золота. Жаль, из-за непредсказуемости Перекрестков невозможно было наладить обмен. Правда, торговцы по обе стороны давно пользовались условным знаком: вывешивали над лавками яркие оранжевые флаги, которые были заметны издалека, – приглашали гостей.

Как-то я забежала в одну такую лавку в Артроне и обменяла три василька, сорванных у калитки дома, на чашку. Синяя глина, из которой она была сделана, сохраняла тепло несколько часов. Долгими зимними вечерами я не один раз порадовалась выгодному обмену.

– Что будем делать?"

"Азорк уже проявился полностью, перемешавшись с нашим миром самым немыслимым образом. Стволы деревьев росли прямо сквозь стены домов, части зданий висели в воздухе, как отрубленные. Небольшая ярмарочная площадь перед Академией превратилась в непроходимую чащу. Перепуганное животное, похожее на оленя, выскочило из гущи деревьев, но, увидев заполненную людьми улицу, ринулось обратно, отбивая копытами дробь по мостовой. По крайней мере, не придется завтра его вылавливать в городе и возвращать в родной мир.

Аид приподнял манжету – на его запястье сверкнул серебристый браслет. Таких я прежде не видела.

– Из Рахтомора, – объяснил он. – Я засек время.

Рахтомор славился своими изобретениями и техническими штучками. Дорогущая, верно, вещица.

– Сейчас мы просто пройдем по улицам города, на случай если понадобится наша помощь. Если мир не опасный – вмешательства не требуется. Неразбериха начнется после. Кто-нибудь обязательно останется по ту сторону, а кто-то непременно застрянет в нашем мире.

– Идем? – Я едва не подпрыгивала от возбуждения.

Мое первое настоящее дело! Патрулирование!

Аид снисходительно посмотрел на меня, переступающую на месте от нетерпения. Наверное, я казалась глупеньким щеночком, которого первый раз взяли на охоту.

– Держись поблизости, Темира.

Город, конечно, очень изменился, но выглядел мирно. Жители спокойно ожидали, когда миры разойдутся. На скамейке, половину которой словно стерли ластиком, сидели две пожилые горожанки, лузгали семечки и громко беседовали.

– Нет, все же Перекрестки совсем не те, что бывали в моей молодости! А вот помню, была я девицей, так в меня без памяти влюбился юный мастеровой Рахтомора!.. Ах, красавчик. Если бы ушки не были такими длинными…

– За час влюбился? – ехидно поинтересовалась ее товарка.