— Какая досада! — прошипел он сквозь маску. — Прикончил тварь, а не тебя… Но ничего, ты у меня тоже получишь, барончик!

Я медленно выпрямился. Заларак в руке пульсировал от накопленной энергии. Тень же плавно переместилась вправо, оставляя за собой чернильный след. Её силуэт подрагивал, готовясь к атаке.

Противник ударил первым. Чёрная субстанция растеклась лужей и тут же взметнулась вверх десятком острых щупалец. Я едва успел выставить ледяной щит. Тёмные жгуты разбились о преграду, осыпаясь каплями.

Заларак сорвался с пальцев, прочертив алую линию в воздухе.

Тень снова растеклась, уходя от удара, но на этот раз я был готов. Лёд хлынул потоком, сковывая землю вокруг противника. Чернильная лужа заметалась, пытаясь найти путь к отступлению. Убийца был вынужден материализоваться. Его фигура соткалась из тьмы — искажённая, с провалами ран от предыдущей схватки. В руке блеснул новый отравленный клинок."

"Тварь метнулась вперёд со скоростью, недоступной обычному человеку. Удар, ещё удар — лезвие высекало искры из моего ледяного щита. Я отступал, выжидая момент. Противник явно выдыхался, его движения стали медленнее, чуть менее точными.

Очередной выпад я встретил контратакой. Заларак впился в плечо убийцы, впрыскивая усиленный яд. Тварь дёрнулась, пытаясь уйти в тень, но тело уже не слушалось. Тёмная субстанция словно застыла, превращаясь в вязкую массу.

— Что… Что ты сделал? — прохрипел он, царапая шею скрюченными пальцами.

— Понравился новый яд? — процедил я сквозь зубы. — Специально для тебя приготовил, тварь!

Мой клинок материализовался из пространственного кольца, меч легко вошёл в грудь убийцы. Кровь брызнула фонтаном, заливая траву.

Я провернул лезвие, наслаждаясь предсмертным хрипом твари. Но этого мне было мало.

Выдернул меч и ударил снова — в шею, разрубая маску вместе с головой. И снова, но уже в живот, выпуская внутренности. Тёмная масса медленно растекалась по земле, вот только больше не пыталась собраться воедино.

Тень дёргалась в конвульсиях, пока мой клинок кромсал её на куски. С каждым ударом я чувствовал, что ярость только нарастает. За Ама! За попытку убить меня во сне. За наглость императора, посмевшего прислать убийцу.

Когда от элитного бойца осталась лишь бесформенная масса, я наконец остановился.

Руки дрожали от напряжения, сердце колотилось как безумное, а в ушах всё ещё звенел предсмертный крик твари.

Развернулся и бросился к Аму. Из груди медведя торчал проклятый кинжал, а вокруг раны расползались тёмные нити яда.

Опустился рядом, прижал ладони к чешуе. Мой источник отозвался мгновенно, и энергия хлынула по каналам, устремляясь к отравленным тканям. Тьма внутри медведя сопротивлялась, цепляясь за каждую клетку его тела.