А ведь именно этого я и ждал. Хорошо, сразу два вопроса закрою.

К серой зоне я шёл неторопливо, специально выбирая маршрут в обход охотничьих групп. Лес встретил прохладой и тишиной, нарушаемой лишь шелестом листвы. Почти час потребовался, чтобы добраться до цели.

У границы серой зоны скорпикоза видно не было. Я выпустил новую магию, и воздух наполнился серебристым сиянием. Мелодия призыва — та самая, что раньше исходила от кристалла — зазвучала чище, словно стала частью меня.

Поначалу ничего не происходило, но через несколько минут появилась королева. Её массивное тело отбрасывало длинную тень, а между сегментами панциря пульсировало багровое свечение.

— Привет, — бросил я.

Огромные клешни скорпикоза медленно сжались и разжались, высекая искры из воздуха. Королева явно боролась с желанием ответить на моё приветствие. Гордость не позволяет даже заговорить с человеком?

— Ты там не передумала? — предпринял ещё одну попытку.

Снова молчание.

— Ну ладно, я пошёл, — развернулся, мысленно усмехнувшись: «Гордая тварь пока не осознала своё положение заложницы».

«Стой! — её мысленный голос звенел от напряжения.

— Я не могу дать тебе яд. Он предназначен только для убийства врагов. Это моя гордость, сама суть моего существования».

— Слушай, я примерно так же собираюсь его использовать, — повернулся к ней. — Убивать своих врагов.

«Ты не понимаешь, — в голосе королевы появились нотки отчаяния. — Ты человек. Я не могу поделиться этим с двуногой обезьяной».

Пожал плечами:

— Тогда нам не о чем разговаривать.

«Глупец! Требуешь слишком много!»

В этот момент внутри пространственного кольца раздалось жалобное поскуливание. Я заглянул туда: Ам просился наружу, совсем как собака на прогулку.

Выпустил медведя.

Монстр сразу же принюхался, поводив носом. Его человеческие глаза расширились при виде скорпикоза. Он посмотрел на меня, потом на королеву, снова на меня, и морда приняла самое умильное выражение, на какое только способна помесь медведя с крокодилом.

— Ма-ма? — Ам ткнул когтистым пальцем в сторону твари.

— Нет! — дружно ответили мы с королевой.

Лахтина дёрнулась всем своим массивным телом, словно её ударили. Фасеточные глаза полыхнули таким возмущением, что даже воздух вокруг задрожал.

«Я⁈ Мать этого… этого… — её мысленный голос срывался от негодования. — Да как ты смеешь, ничтожество!»

Ам за моей спиной сжался в комок, но продолжал с надеждой поглядывать на скорпикоза. Контраст между величественной королевой и этим нелепым созданием, больше похожим на домашнего питомца, вызывал невольную улыбку.

— Иди, — махнул я рукой. Хватит с него наказания за тот случай в Томске. И медведь радостно умчался, оставляя за собой примятую траву.

«Ты другой, — задумчиво произнесла королева.