Далее медик подробно и по нескольку раз демонстрировал хитроумную науку наматывания портянок, заставлял повторять за ним, а затем указывал на ошибки тем, кому это не давалось, и, напротив, не скупился на похвалы для тех, кто умело справлялся с задачей.

– Вот, берите пример с Аверкина! – восклицал он. – Смотрите, как ловко и быстро накручивает! Даже у меня вряд ли так получится. Кто-кто, а он уж точно не пропадёт! Все должны научиться мотать портянки, как Аверкин! – заключил Цессарский. – Тренируйтесь до исступления, завтра проведём контрольные занятия.

– Ты где так поднаторел? – спрашивал потом Аверкина Женька.

– Так всю жизнь же в колхозе. Там без кирзачей никак, – улыбался Володя. – Это я только здесь на ботинки перешёл. А мастерство-то не пропьёшь.

Женя тоже неплохо управлялся с портянками, так что они с Аверкиным сразу оказались у командования на хорошем счету.

21 июля на Москву был совершён первый вражеский авианалёт, судя по всему, разведывательный. Массированная бомбардировка города началась на следующий день. В ней участвовало около 200 немецких самолётов. Это были лучшие эскадрильи германских военно-воздушных сил – люфтваффе.

Часть из них лишь недавно перебросили на Восточный фронт с аэродромов Южной Европы для выполнения поставленной Гитлером задачи: «Москва должна быть стёрта с лица земли!»

Воздушная атака на столицу и её пригороды началась в 22.25 и продолжалась пять часов. Облетев Москву по периметру, бомбардировщики заходили на цели с разных направлений. Они шли эшелонами по 50 самолётов с интервалом в 10–15 минут. В 3.25 утра 22 июля бомбы прекратили взрываться и огонь зенитных батарей стих.

Первая с начала войны воздушная атака на Москву и её ближайшие пригороды была отбита, хотя ущерб, причинённый авиацией противника, был велик.

В ту памятную для москвичей ночь немцы разрушили и подожгли почти 70 жилых домов и 17 крупных промышленных предприятий. В свою очередь, Совинформбюро сообщило об уничтожении 22 вражеских бомбардировщиков.

Ровно через месяц после начала войны жители Москвы и прилегающих к столице районов в полной мере ощутили, что война – это уже не далёкая линия фронта.

Женя очень переживал за Тоню. Как она там? Ведь их команда являлась частью подразделений ПВО.

Как потом выяснилось, именно аэростаты стали причиной того, что первая бомбардировка Москвы произошла не 21, а 22 июля. Немцы, спасаясь от прожекторов, поднялись на предельную высоту 4500 метров. Пилоты вынуждены были надеть кислородные маски. Но даже там они встретились с нашими аэростатами, что для них стало полной неожиданностью. Ведь когда они бомбили Англию, аэростаты не поднимались выше 2000 метров. И бомбардировщики были вынуждены повернуть назад.