Он был согласен превратить ее в оборотня, лишь бы она осталась жива! Однако старик просчитался. Его сыворотка вступила в реакцию с вирусом, поразившим Ингу, и она стала чудовищем! Гибридом – не человеком, но и не оборотнем. А вирус по-прежнему жил в ней, медленно убивая ее. И вскоре она сама нашла способ с ним бороться.

– Как? – спросил Никита.

– Ей становилось лучше, когда она пила кровь, содержащую «СД-80», – мрачно сказал вожак стаи.

– Кровь метаморфов? – ужаснулась Ксения.

– Тогда еще не было метаморфов, – прорычал Ноздря. – Вернее, существовали, но лишь те, кого Штерн создал в своих лабораториях. Все остальные, которыми сейчас кишит этот город, появились намного позже.

– Значит…

– Она нападала на оборотней, – тихо проговорил Константин. – Штерн заманивал в ловушку членов нашей стаи, а она убивала их. И жила за счет их крови.

– Она убила мою дочь, – прошептал Ноздря.

– И моего младшего брата, – добавил Константин."

"– У меня был дядя?! – изумилась Тесса. – Почему ты никогда не говорил мне об этом?!

– Не хотел тебя пугать. Это действительно были страшные времена. Члены нашей стаи очень близки друг другу. Все мы одна семья. Поэтому мы нашли убежище Штерна и сровняли его с землей. Все случилось на этом самом месте шестнадцать лет назад. Но сам профессор и его дочь успели скрыться.

– Он погрузил ее в спячку и спрятал в подземелье под своим домом, – сообщил Никита.

– Мы подозревали нечто подобное, – сказал Константин. – Не зря же перед побегом он разрисовал стены своего жилища защитными символами.

– Так это сделал сам Штерн? – удивился Никита. – Зачем?

– Мы очень сильны. Но и оборотни не смогли бы пробиться сквозь стальную броню его подземного хранилища. Зато это подвластно госпоже Иоланде… Однако пентаграммы, некоторые из них, способны остановить даже ее.

– Иоланда боится пентаграмм?! Но кто же она? – испуганно спросил Никита. – Меня давно мучает этот вопрос. Ей ведь уже более двухсот лет!

– Она лично знала Иллариона. Она стала той силой, что помогла оборотням выжить и не потерять надежду на протяжении всех этих лет. Ее возможности безграничны.

– Но кто она? – повторил свой вопрос Легостаев. – Оборотень?

– О нет. Все мы смертны, как обычные люди. А Иоланда за прошедшие столетия даже не постарела. Честно сказать, я сам не знаю, кто она такая на самом деле. Иоланда не говорит об этом, а мы не спрашиваем. Мне лишь известно, что она не может преодолеть некоторые оккультные знаки.

Никита вспомнил о пентаграмме, выгравированной на двери подземелья. Так вот для чего она была предназначена. Чтобы не впустить Иоланду. Штерн все предусмотрел.

– Но саркофаг Инги украли, – произнес Легостаев. – Совсем недавно какие-то люди вломились в особняк и похитили ее тело.