Она призналась, именно его хотела слышать на своей свадьбе. Там говорилось:

«Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а порадуется истине. Любовь все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит».

Джейми была живым воплощением этих слов.

Через три дня, когда наконец потеплело, я показал ей нечто особенное – то, чего Джейми никогда прежде не видела. Северная Каролина – удивительное по своему климату и природе место. И самое яркое тому подтверждение – Боуг-Бэнкс, остров неподалеку от берега, который тянется с востока на запад, как бы огибая сушу. Двадцать четыре мили в длину и примерно миля в ширину. Это настоящее чудо природы. Его обитатели круглый год наблюдают великолепные закаты и восходы на фоне Атлантического океана."

"Прекрасным южным вечером Джейми, тепло укутанная, стояла рядом со мной на краю пирса. Я указал вдаль и велел подождать. Я видел, как часто она дышит – вдвое чаще меня. Мне приходилось поддерживать Джейми – она стала легче осеннего листа, – и все-таки я был уверен, что мы пришли сюда не зря.

Наконец сияющая, изрытая кратерами луна начала подниматься как будто из моря, озаряя светом темную воду и тысячекратно отражаясь в волнах. В то же мгновение солнце на противоположном краю неба коснулось горизонта, окрасив все вокруг красным, оранжевым и желтым, как будто внезапно распахнулись райские врата и божественная красота покинула свои пределы. Океан попеременно становился то золотым, то серебряным, вода искрилась и переливалась в меняющемся свете – это было потрясающее зрелище, точь-в-точь сотворение мира. Солнце садилось, распростирая свои лучи докуда хватало глаз, а потом медленно скрылось под водой. Луна же неторопливо поднималась и мерцала, сменяя тысячи оттенков, пока наконец не сделалась одного цвета со звездами.

Джейми смотрела молча, едва дыша. Когда небо потемнело и в вышине зажглись первые звезды, я крепко обнял ее, поцеловал в щеку и в губы.

– Такова, – сказал я, – и моя любовь.

Через неделю Джейми начала еще чаще ездить в больницу, хотя по-прежнему отказывалась там ночевать. «Я хочу умереть дома», – твердила она. Поскольку врачи ничего не могли поделать, им оставалось лишь подчиниться ее желанию.

По крайней мере пока.

– Я думал об этом все последнее время, – сказал я.

Мы сидели в гостиной и читали Библию, держась за руки. Джейми исхудала, ее волосы начали терять свой блеск. И только глаза, добрые синие глаза, были по-прежнему прекрасны. Никогда не видел человека красивее.

– Я тоже думала.

– Ты знала все с самого первого дня, когда я решил участвовать в пьесе, правда? Ты ведь не зря смотрела на меня и улыбалась.