Я боялся, более чем когда-либо, не только за нее, но и за себя, и жил, опасаясь сделать что-нибудь неправильно и обидеть Джейми. Из-за этого мне даже стало сложно с ней разговаривать, хотя она оставалась безгранично терпеливой.

Страх, так или иначе, заставил меня понять и еще одну вещь. Я вспомнил, что совсем не знал Джейми, пока она была здорова. Мы начали общаться лишь пару месяцев назад, а наша любовь длилась всего восемнадцать дней. Эти дни казались вечностью, но теперь, глядя на Джейми, я думал лишь о том, сколько ей еще осталось.

В понедельник она не пошла в школу, и я понял, что Джейми больше никогда не пройдет по школьному коридору. Больше я не увижу, как она читает Библию на перемене; не замечу в толпе ее коричневый свитер. С учебой покончено навсегда; Джейми не суждено получить диплом.

Я не мог сосредоточиться, когда сидел в классе и слушал, как учителя говорят о том, что мы в большинстве своем уже знали. Реакция была примерно такой же, как и в воскресенье в церкви. Девочки плакали, мальчики сидели потупившись; все говорили о Джейми так, как будто она уже умерла. Люди спрашивали: «Что мы можем сделать?» – и смотрели на меня в поисках ответа.

– Не знаю, – твердил я.

Я ушел из школы на большой перемене и отправился к Джейми. Когда я постучал, она открыла, как всегда бодрая и беззаботная.

– Привет, Лэндон, – улыбнулась она. – Вот сюрприз.

Мы поцеловались, и я чуть не заплакал.

– Папы нет дома. Но если ты не против, можем посидеть на крыльце.

– Как?! – изумился я. – Как ты можешь делать вид, что все в порядке?

– Я не делаю вид, что все в порядке, Лэндон. Подожди, сейчас оденусь. Тогда посидим и поговорим, хорошо?

Джейми улыбнулась в ожидании ответа; я кивнул, плотно сжав губы. Она похлопала меня по плечу:

– Сейчас.

Я сел; Джейми вернулась через несколько секунд в теплом пальто, перчатках и шляпе. Норд-вест уже утих, день стоял далеко не такой холодный, как накануне, но Джейми, видимо, знобило.

– Сегодня тебя не было в школе, – напомнил я.

Она опустила глаза и кивнула:

– Да.

– Ты не собираешься туда ходить?

Хотя я заранее знал ответ, хотел услышать это от нее.

– Нет, – негромко отозвалась Джейми.

– Почему? Тебе так плохо?

Джейми взяла меня за руку.

– Нет. Честное слово, сегодня я себя очень хорошо чувствую. Просто хочу быть дома утром, когда отец уходит в церковь, и проводить с ним как можно больше времени.

«Прежде чем умру». Меня затошнило."

"– Когда врачи впервые нам сказали, – продолжала она, – они настаивали, чтобы я по возможности вела нормальный образ жизни, пока хватит сил. Это поможет организму бороться.

– Ничего нормального я здесь не вижу, – с горечью возразил я.

– Понимаю.

– Тебе страшно?

Я думал, она ответит «нет», скажет что-нибудь мудрое или попытается объяснить, что это все воля Божья.