– Ты когда-нибудь гуляла с друзьями? Просто слонялась без дела?

– Нет, – призналась она. Судя по тону, сама Джейми прекрасно понимала, что никто не горит желанием гулять в ее обществе.

– Тебе, наверное, очень хочется в колледж, – сказал я, чтобы сменить тему.

Джейми ненадолго задумалась.

– Сомневаюсь, что я вообще буду поступать, – равнодушно отозвалась она. Эти слова застали меня врасплох. Джейми была одной из лучших учениц и вполне могла удостоиться чести произносить прощальную речь при выпуске. Кстати сказать, мы уже держали пари, сколько раз она упомянет в этой речи волю Божью.

Я утверждал, что четырнадцать (на выступление отводилось всего пять минут).

– А как же Маунт-Сермон? Тебе бы там, наверное, понравилось, – сказал я.

Джейми лукаво взглянула на меня:

– Хочешь сказать, мне там самое место?

Ее шпильки порой попадали не в бровь, а в глаз.

– Я не то имел в виду, – торопливо поправился я. – Говорят, ты хотела туда поступить.

Джейми пожала плечами, не ответив; честно говоря, я не знал, как это понимать. Мы дошли до ее дома и остановились напротив крыльца. В окне гостиной сквозь занавеску я разглядел силуэт Хегберта.

В комнате горел свет; Хегберт сидел на кушетке у окна, наклонив голову, как будто что-то читал. Вероятно, Библию.

– Спасибо, что проводил, Лэндон. – И Джейми окинула меня взглядом, прежде чем подняться на крыльцо.

Наблюдая за ней, я не мог удержаться от мысли, что сегодня состоялся самый странный из всех наших разговоров. Пусть некоторые ответы Джейми и звучали необычно, она казалась абсолютно нормальной.

На следующий день, когда я снова провожал ее, Джейми спросила, как поживает мой отец.

– Нормально, наверное, – ответил я.

 – Он тут редко бывает.

– Ты скучаешь?

– Иногда.

– Я тоже скучаю по маме, – сказала она, – хотя и никогда ее не видела.

Тут я впервые осознал, что у нас с Джейми есть нечто общее, и задумался.

– Тебе, наверное, трудно, – искренне произнес я. – Мой отец для меня практически чужой, но он все-таки есть.

Джейми взглянула на меня искоса, затем снова отвела взгляд и принялась поправлять прическу. Я уже давно заметил: она делала это, когда нервничала.

– Пойми меня правильно, я очень люблю папу, но иногда все же задумываюсь: каково это – иметь мать? Наверное, с ней мы могли бы разговаривать о тех вещах, которые невозможно обсуждать с отцом.

Я решил, будто она имеет в виду мальчиков. И далеко не сразу понял, что ошибаюсь.

– А как тебе живется с отцом? Дома он такой же, как в церкви?

– Нет. У него отличное чувство юмора.

– У Хегберта? – выпалил я. Трудно было даже представить себе такое.

Наверное, Джейми неприятно удивилась, когда я назвал ее отца просто по имени, но не возразила. Помолчав, она заметила:

– Не удивляйся. Ты полюбишь его, если узнаешь получше.