Джейми не обратила на это никакого внимания и продолжила:

– Мне нужно кое о чем поговорить. Я бы не стала беспокоить тебя по пустякам.

– А мы не можем обсудить это по телефону?

– Вряд ли.

– Ну, я сейчас вообще-то пишу эссе и буду занят весь день… – попытался я вывернуться.

– Хорошо… но это очень важно. Давай тогда поговорим в понедельник в школе.

Я вдруг сообразил, что живым она меня не выпустит и разговор так или иначе состоится, и мысленно перебрал все варианты, ища наиболее приемлемый – поговорить с Джейми там, где нас могут увидеть, или прийти к ней домой. В общем, меня не привлекало ни то ни другое, но что-то в глубине моей души твердило, что Джейми однажды помогла мне и поэтому я как минимум обязан ее выслушать. Может быть, я и безответственный, но по крайней мере воспитанный.

И разумеется, произошедшее останется между нами.

– Ладно, – сказал я. – Увидимся сегодня.

Мы договорились встретиться в пять; день тянулся медленно, и это напоминало китайскую пытку водой. Я вышел на двадцать минут раньше, поэтому мог не торопиться. Моя семья жила в портовом районе, в исторической части города, буквально в двух шагах от дома Черной Бороды, с видом на залив. Джейми жила в другом конце, за железной дорогой, так что путь предстоял неблизкий.

Наступил ноябрь; начинало холодать. Больше всего в Бофоре мне нравилось то, что здесь как будто были только весны и осени. Раз в пять-шесть лет случалось по-настоящему жаркое лето, а в январе мог на неделю ударить мороз – но по большей части зимой мы ходили в пиджаках. Сегодня стоял чудесный день – ни облачка на небе.

Я пришел к Джейми минута в минуту. Она отворила дверь; бегло осмотревшись, я понял, что Хегберта нет. Для сладкого чая или лимонада было недостаточно жарко, поэтому мы просто сели на веранде. Солнце начало опускаться, улица как будто вымерла. На этот раз не было нужды отодвигать кресло. Судя по всему, никто не сидел на нем с тех самых пор.

– Спасибо, что пришел, Лэндон, – начала Джейми. – Я знаю, ты занят, и мне очень приятно, что у тебя нашлось немного времени.

– Итак, что случилось? – намекнул я, желая разделаться с этим как можно скорее.

Джейми впервые за все время нашего знакомства казалась по-настоящему взволнованной. Она то скрещивала руки на груди, то опускала их.

– Я хочу попросить тебя об одной услуге, – сказала она.

– Услуге?

Джейми кивнула."

"Сначала я подумал, что придется помочь ей в украшении церкви или, например, отвезти на маминой машине какие-нибудь вещи для сирот. Джейми не умела водить, и вдобавок их машина вечно была нужна Хегберту, которому то и дело приходилось ездить на похороны или еще куда-нибудь. И все-таки Джейми не сразу набралась смелости; она вздохнула и снова скрестила руки.